- Мужик, не задерживай, у нас пациент тяжелый.
- Вот, ее тоже осмотрите.
- Мы не можем! Торопимся.
- Вы же в больницу, да? Вот и ее с собой возьмите. Я сейчас туда подъеду. В какую едете? В центральную?
- Э… ну да.
- Я за вами поеду. Только эти гребанные подушки безопасности срежу. Вы ее как следует подлатайте, мужики. Иначе нам всем кирдык, - не глядя на растерянных докторов, водитель помогает дезориентированной женщине влезть в скорую, и захлопывает дверцу.
- Что делать, не драться же с ним? Поехали, - вздыхает один из находящихся внутри и уступает новой пострадавшей место.
Скорая с разбитой фарой и бампером вновь стартует, и включив мигалки, выезжает на дорогу. За ней следом несется джип с охраной Грозного.
Миновав шлагбаум на въезде в поселок, скорая дает по газам, учитывая состояние пассажирок. Пока один из врачей ставит капельницу лежащей на носилках Вете, второй из находящихся внутри, явно не дорожит таким понятием как жизнь. Особенно – чужая. Внезапно для всех присутствующих, он, несмотря на скорость, открывает заднюю дверцу и хладнокровно открывает стрельбу из автомата. Прямо в машину с охраной. Слышится визг тормозов, грохот съезжающей в кювет груды металла. Довольно улыбаясь, незнакомец захлопывает дверцу.
Врач расширившимися от ужаса глазами смотрит на мужчину, потом переводит взгляд на оседающую в обмороке женщину.
- Мужик, мы так не договаривались, - шепчет доктор, на автомате приводя пациентку в чувство.
- Форс-мажор. Ты, док, деньги получил, так что делай свое дело и не лезь куда не следует. Сейчас на въезде в город поменяем машину, получишь вторую часть оплаты – и свободен на все четыре.
- Мне проблемы не нужны.
- И не будет. Ты ж не при делах, - успокаивающе похлопал его по плечу парень.
Через некоторое время машина останавливается. Вету поднимают на руки и перетаскивают в неприметный седан.
- Эту старую оставить что ли? - рассуждает незнакомец, - а хотя хрен с ним. Возьмем. Она наши рожи видела. Мало ли что еще.
Обеих женщин укладывают на заднее сиденье. Причем голову Веты кладут на колени Володарской. Ни одна не сопротивляется, обе дезориентированы, хоть и в разной степени.
Их везут куда-то проселочной дорогой, Вета тихо стонет на ухабах. Женщина постарше, понемногу приходящая в себя, осторожно придерживает ее, шепча что-то успокаивающее.
Наконец пленниц привозят куда-то, выгружают из машины, перенаправляя в какой-то подвал. Вету без особой осторожности укладывают на старый матрас, Володарская остается стоять рядом.
- Вы хоть понимаете, что натворили? - возмущается женщина, - нам обеим нужна медицинская помощь!
- Закрой рот, старая, - бурчит бритоголовый охранник.
- Что?! Да вы хоть знаете, кто я?
- Скажи, спасибо, что не грохнули тебя, как тех врачей со скорой.
- Да вас за такое мой муж…
- Что? Погрозит пальцем с инвалидного кресла? – ржет охранник.
- Кто у вас за главного? Мне нужно с ним поговорить!
- Размечталась. А ну, сядь на матрас и не пыли.
Он чувствительно толкает женщину, заставив упасть на замызганную поверхность.
- Вы еще пожалеете!
- Ага. Еще и извинюсь на коленях, - заржал бритый и закрыл железную дверь.
Кипящей от гнева Вере ничего не оставалось, как переключить свое внимание на лежащую без сознания приятельницу. Не позволяя страху взять верх над разумом, женщина нашла в углу пластиковую бутылку с водой. Оторвав от длинной юбки полосу, попыталась умыть раненной лицо, чтобы стереть подсыхающие дорожки крови. Ничего большего она сделать не могла.
Непонятно что подействовало, но девушка со стоном открыла глаза.
- Елизавета, вы меня слышите? Как вы?
- Да… Голова болит…
- Вы ранены, но я не знаю, как вам помочь.
- Почему? Что случилось? – Вета попыталась растереть лицо ладонью, но зашипела от прикосновения к мелким царапинам.
- Я и сама не разобралась. Ехала к вам, потом столкновение нашей машины – пришла в себя уже в скорой. Там были вы, без сознания.
Закашлявшись, Вета осторожно приподнялась и села. Усилием воли заставляя себя, не обращать внимание на шум в голове и боль во всем теле.