Точно! Нужно переговорить с матерью Веты. Ему нужны союзники и информация. Начнем со второго, а там глядишь и первые появятся.
Утром, злой, не выспавшийся, но с решительным блеском в глазах, Грозный спустился на кухню. Кивнул Фениксу с семьей, которые мирно завтракали.
- Жека, ты можешь ехать домой. Вопрос с Марковым закрыт.
Кира охнула, уронив деревянную лопатку. Феникс бросил пытливый взгляд на Грозного.
- Что вчера случилось, командир? Переговоры плохо прошли?
- Ваши проблемы закончились. Начались сугубо мои, но вас это уже не касается. Можете уезжать.
- Черта с два, - мотнул головой Феникс, - ты в мои проблемы впрягся. Если бы не ты, меня и девочек давно в расход пустили. Так что, семью в надежное место увезу и приеду. Будем решать твои проблемы вместе.
Грозный попытался надавить друга, но тот стоял насмерть. Для него всегда долг был превыше остального. Кира украдкой шмыгнула носом, но сдержалась. Знала, что, если муж решил – переубеждать и плакать бесполезно.
К матери Веснушки Иван решил ехать один. Ему нужна была откровенность, а женщина могла элементарно испугаться его бойцов. А во-вторых, в охране надобности уже не было. По городу слухи разносятся быстро. Все, кому надо уже знали о произошедшем. В той его части, которая касалась бизнеса.
Когда Грозецкий вошел в невысокую калитку, то увидел мать Веты на крыльце, в том самом кресле, что дарила Веснушка. Казалось, это было много лет назад, но глаза инстинктивно искали силуэт в белом сарафане с маками. Душа замирала, как она тогда была хороша! Внутри кольнуло, но он усилием воли придавил. Не время, сейчас нужно действовать.
Женщина, заметив широкоплечий силуэт, поднялась на ноги. Грозный заметил, что она бледна от переживаний. Красные, припухшие глаза говорили о том, что плакала, и не один час.
- Здравствуйте, Александра Михайловна.
- Я ждала вас, Иван.
- Судя по всему, вы уже знаете, что произошло.
- Да. Он… он позвонил мне. И сказал, что забрал ее. Проходите в дом. Нам нужно поговорить.
Несмотря на заплаканное лицо, женщина шла с ровной, гордо расправленной спиной. В этом они с дочерью тоже были похожи.
- Позвольте, я угощу вас чаем.
- Не стоит.
- Это нужно мне. Чтобы занять руки, – виновато улыбнулась женщина.
Грозному пришлось подчиниться. Он присел за обеденный стол у высокого панорамного окна, через которое было видно буйноцветье сада и ту самую беседку. Где Веснушка украдкой бросала на него восхищенные взгляды, которые он, разумеется, замечал.
- Я еще в прошлый раз поняла, что вы не просто коллега, - начала разговор женщина, попутно расставляя чайник и чашки.
- И почему же?
- Слишком по-мужски на нее смотрели. Такое всегда видно со стороны. Что между вами?
Грозный задумался на пару секунд. Хватит уже юлить и врать самому себе.
- Я люблю ее. И хочу вернуть.
Женщина кивнула и задумчиво отпила из чашки. Глаза блуждали по комнате, словно она собиралась с мыслями.
- Единственное, что я могу для вас сделать – это поделиться информацией. Не знаю, насколько это поможет, но ничего другого у меня нет, - она откинулась на стуле, глядя куда-то в даль, словно вглядываясь в собственное прошлое, - знаете, я всегда его боялась. Всегда. Они начинали бизнес с моим мужем. Марк работал у него финансовым директором. Шувалов часто бывал у нас дома, был вежлив, но его глаза... Уже тогда это были глаза человека, способного убивать и идти по трупам. Но, как ни странно, при всей его жестокости, он обожал нашу дочь. Не знаю, почему у него не было собственных детей, но Вету он любил до безумия. И малышка отвечала ему полной взаимностью. Он готов был возиться с ней часами, даже учился заплетать косички. За кудряшки называл ее «Одувашка». А Вета каждый раз с разбегу запрыгивала на этого медведя и висла на шее. Шувалов обещал, что вырастит из ее принцессу, и, если честно, я боялась, что он сдержит слово. А моя девочка вырастет пустоголовой, избалованной девицей. Не знаю, как бы все повернулось, если не тот день…