«Не злите автора, Демон. Иначе суккубы станут трансвеститами. А украденный скипетр…».
«Ах ты, затейница! Приеду – отшлепаю».
«Это – непедагогично».
«Зато – заводит. Хочешь поговорить об этом?»
«Р-р-р-р».
Вета отбросила телефон, пытаясь успокоить внезапно участившееся дыхание. Щеки горели пунцовыми пятнами. Вот как он это делает? Пошлое создание с неимоверными зелеными глазами? Хотя как делает - она слышала. Эта губошлепина орала и визжала так, что даже с головой под подушкой было слышно. И обидно. Причем за него: что он пользуется таким откровенно дешевым экземпляром. Девушка зябко передернула плечами, кожа мгновенно вспыхнула, вспомнив прикосновения его пальцев ночью.
Иван действительно испугался за нее, когда стянул с перил балкона. И не притворялся, она видела всполохи беспокойства в зеленых глазах. Отчего-то это рождало в душе глупую, неубиваемую здравым смыслом радость. И даже оправдывался, решив, что это из-за Анжелы она решила сигануть. Нет, ну надо же – какое самомнение! Решил, что Вета услышала вопли шлюхи в его спальне и решила сигануть? «И пучина сия поглотила ее». Ага, сейчас! Все-таки нельзя мужчине быть настолько красивым, у него молниеносно портится характер и раздувается эго. А у этой секс-машины не только эго, судя по визгливым воплям грудастой.
Было уже за полночь, когда Грозный добрался до дома. Его ребята устроили несколько показательных акций на объектах противника, которые болезненно ударили по главной эрогенной зоне Маркова – кошельку. Сидеть и отмалчиваться уже за два выпада в свою сторону было для Грозного по меньшей степени – непрофессионально.
Костя поехал еще на какую-то встречу. Этот паук дергал ниточки, собирая данные в самых неожиданных местах. Сейчас любая информация была на вес золота.
Иван устал, как черт. Хотелось в душ и отрубиться хоть на несколько часов, оставив за бортом допросы, стрельбу, звонки, переговоры.
На ходу стягивая пиджак, Грозный прошел через холл. В доме было темно, через окна проникал неяркий свет уличных светильников. Как ни удивительно, в гостиной горела одинокая настольная лампа. Кто-то из охраны забыл выключить? И то – спасибо, не впотьмах о мебель спотыкаться. Выпить или поискать чего на кухне? Хоть бы и тех блинов, про которые Веснушка писала утром. Надо же, беспокоилась она. Причем не потому, что у нее деньги на карте кончились или ноготь сломался. «Просто так» – как в старом мультике. От ее обеспокоенного смс на душе стало так тепло, что они с Костей разулыбались как два идиота, остановив допрос нападавших. А Грозный еще и отобрал телефон у друга, чтобы переброситься парой фраз с кудрявой язвой.
Иван, не глядя, отбросил пиджак, который соскользнул с подлокотника и в тишине дома громогласно шлепнулся на пол. Мужчина был так поглощен мыслями, что не сразу заметил хрупкую фигурку, сонно приподнявшую голову с диванной подушки.
- Привет, - с еще не прошедшим сном в глазах улыбнулась Вета.
- Ты что тут делаешь? – привычно хмурил брови, а сам с жадностью осматривая фигурку в мешковатой майке и шортах. Какие длинные ноги! А уж если стянуть эти шорты…
- Ждала.
- Костика? Так он…
- Тебя, - неожиданно, с улыбкой, перебила она.
- Зачем? Что-то случилось? – губы сжались в тонкую линию. Неужели и тут проблемы?
- Нет. Почему-то мне кажется, что нужнее, чтобы ждали именно тебя, - она легко поднялась на ноги и бесстрашно подошла ближе, - а еще – я просто волновалась. Ты – голодный?
Он спросила это так легко и буднично, но у него отчего-то ком подкатил к горлу. В первый раз кто-то бескорыстно интересовался именно ИМ. Как он? Голоден? Устал? Интересовался искренне, по-человечески тепло, без ужимок. Ничего не требуя взамен. Почему он все эти годы не замечал, насколько безвкусно купленное за деньги женское внимание? Словно дешевый суповой концентрат в яркой упаковке.
- Наверное, - растерянно произнес Грозный, оглушенный мыслью.
- Пойдем на кухню? – Вета небрежно скрутила кудряшки на затылке и зашагала вперед. А он послушно тащился позади, уставившись на беззащитную шею и гордую посадку головы. Что происходит? Что происходит с ним? Настолько устал?
- Может я сам? – не выдержал он гнетущей тишины.