- Совсем вы себя запустили. Как можно жить с такой перенапряженной шеей?
- Вот такой я, усталый и заброшенный. Вся надежда на тебя.
- Демонов я еще не спасала, - усмехнулась она.
- А кого спасала?
- Как все дети: котята, птенчики… Но я шла дальше: мне было жаль даже муравьев, если на них наступали. Ужасная плакса была в детстве.
- И что, - спросил он, поглядывая на ее сосредоточенное лицо сквозь ресницы, - не было мальчика-рыцаря во дворе, чтобы защитил всех муравьев в округе?
- Нет, - тихо улыбнулась она, сосредоточенно разминая крепкую шею, - у нас был двор без рыцарей. Или девочки, или ботаники в очках из музыкальной школы. А потом мы переехали. Как-то так получалось, что мы часто переезжали. Как ваша голова?
- Полегче.
- Сейчас станет еще лучше: я от шеи поднимусь вверх, немножечко подергаю за уши и еще разворошу вашу прическу. Расслабьтесь, вы - дома.
Она так нежно и ласково массировала его голову, что незаметно для себя Грозный заснул. Вета поняла это когда окончательно расслабилось породистое лицо, разгладилась морщинка между бровями, а дыхание стало глубоким и размеренным. И можно было совершенно безнаказанно его разглядывать, чем она и занялась. Даже в полумраке гостиной, с графичной игрой теней на лице, он казался хищником: сильным, опасным, непредсказуемым. Крылья идеального носа слегка подрагивали, словно даже во сне он продолжал принюхиваться к опасности. Ну, до чего же хорош Демонюка! Ох, не зря еще в кофейне сердце невольно екнуло и забилось быстрее – это ОН!
Вета осторожно погладила кончиками пальцев виски, спустилась по темной колючей щетине на твердую линию челюсти. Красивые губы, когда не были плотно сжаты, манили еще больше. Она торопливо перевела взгляд на мерно вздымавшуюся грудную клетку, чтобы не наделать глупостей, которые вдруг закружились в голове. Лежащий был красив так, что дух захватывало. Не изнеженной, а мужественной красотой, за которой стоит сила.
Вместе с силой она вдруг остро почувствовала его одиночество. Из разговоров Паши и ребят девушка поняла, что после увольнения из армии, Иван создал маленькое охранное агентство и упрямо прогрызал себе дорогу, давая работу таким же растерянным, оставшимся без опоры парням. Которые умели только профессионально убивать. Он яростно отбивался от конкурентов, заставив уважать себя даже в криминальных кругах, хотя туда принципиально не лез. Паша говорил, что все ребята готовы за шефа глотку перегрызть, потому что не дал им спиться или пойти по наклонной.
- Ну, и какой ты после этого Демон? – прошептала она, осторожно вытаскивая ноги из-под подушки, - признавайся: ты - Архангел в аду. На задании.
Стоя рядом со спящим Грозным, не удержалась, и нежно коснулась губами щеки. Короткая щетина царапнула губы. Красивый, сильный, одинокий - хорошо, что он никогда не узнает о ее самоуправстве. Вета аккуратно сняла с него туфли и накрыла пледом. Пусть поспит, слишком многое тащит на своих могучих плечах. Подумав, девушка все же выключила лампу, чтобы ему уже точно ничего не мешало.
- Спокойной ночи, Иван, - едва слышно прошелестел ее голос, после чего медленно, на ощупь пошла в сторону лестницы, стараясь не шуметь. Если бы в этот момент она оглянулась, то увидела, как внимательно, из-под темных ресниц ее провожают настороженные зеленые глаза.
- Что же тебе от меня нужно, девочка? – подумал он и снова смежил веки, - покемарю пять минут и пойду наверх.
Глава 13.
Утром его разбудил свет в глаза и хмыканье друга:
- Малышка, а почему наш благодетель спит тут?
- Тихо ты, - зашипела на него Вета, - спит и спит. Устал вчера очень. Поел и прилег. Я не стала будить. Не шуми, а то без вкусного оставлю.
- Ух, суровая ты. Знаешь, как на больное надавить.
- Пошли на кухню, - строго скомандовала девушка.
Когда их шаги затихли в глубине дома, Грозный сполз с дивана и пошлепал босыми ногами по лестнице. Тело затекло от неудобной позы, но тем не менее он чувствовал себя отдохнувшим. Холодный душ мгновенно взбодрил мозги, свежая рубашка, брюки – и, не понимая собственной торопливости, быстрым шагом он ворвался на кухню.
- Доброе утро, - протянул хозяин дома, не сводя внимательного взгляда с девушки. Та смущенно опустила голову, пряча улыбку, и отвернулась к плите. Грозный же с удовольствием рассматривал ее спину, длинную изящную шею, тонкие лопатки, выглядывавшие из-под лямок обычной хлопковой майки. Длинные ноги и задорную попку в мешковатых шортах. Которые будоражили больше, чем если бы на ней были стринги и чулки.