- А Макс?
- Он? - девушка повернулась в сторону дверей кухни, - сложно сказать, мы и пары минут не общались. Предположу, что он – добродушный весельчак и балагур. Если и бабник, то чуточку и из категории «галантных». Как будто тоже что-то тяжелое пережил, но, в отличие от Василия, его яма засыпана, а не замаскирована. Почему он, кстати, хромает? – она повернулась к Ивану.
- Потерял ногу.
- Ох, - синие глаза наполнились сочувствием, а подбородок предательски дрогнул, - теперь мне стыдно за то, что я про него наговорила. Извините
- Ты удивишься, малышка, но практически все в точку. За ним и правда бабы толпами бегали, а Макс любил гусарские жесты, типа букета на верхний этаж через окно. Был женат на одной из своих пассий, но та ушла, когда узнала, что он в госпитале и без ноги. Жена инвалида – это уже не романтично. Но Макс не опустил руки, не сдался. Всю душу сюда вложил, ресторан – его любимое детище. Расширяться не хочет, говорит – на жизнь хватает и место душевное.
- Здесь и правда уютно, - она обвела зал на шесть столиков, - будто теплое что-то обволакивает. Как в детстве – одеяло по самые уши.
Глава 15.
Грозный думал, что лимит удивления на сегодня исчерпан, но девочка решила пойти на рекорд. Понятное дело, что обед в ресторанчике у Макса на свидание не особо похож, но любая другая настаивала бы на уединенном столике, чтобы иметь возможность без помех кокетничать и томно махать ресницами. А Веснушка предложила, даже настояла, чтобы Макс присел с ними.
- Я почти уверена, что вы редко видитесь. Так что общайтесь, а я тихонько посижу на стульчике. Мне пригодится.
- Лапушка, а тебе это зачем? – удивился, присаживаясь Макс.
- Вета у нас писатель, - хмыкнул, с затаенной гордостью Грозный. Хотя даже под пытками не был готов признаться, что начал читать ее книгу. Да много девчачье-романтичного про любовь до гроба, но у нее был емкий слог и умение держать сюжет на острие, не скатываясь в ванильную чепуху или слезливый сериал.
- Да ты что? Настоящий? – гигант вытаращил глаза.
- Так что накорми ее как следует. Иначе будешь в книге плешивым троллем.
- Первый раз писательницу кормить буду.
- Это больше баловство, не слушайте его, пожалуйста.
- А хоть бы троллем! – хлопнул гигант по столу ладонью, - пишите, милая барышня, мне хоть кем в настоящую книгу попасть.
Вета тактично свела разговор о себе на нет. Ей больше нравилось наблюдать за мужчинами. Их дружба была не показной, но настоящей. Где за скупыми фразами было слышно гораздо больше, чем мужчины были готовы сказать. И как не стыдно было признаваться, больше ей нравилось наблюдать за своим Демоном. Да, мужчина ей ни капельки не принадлежал, но как прототип персонажа она могла его рассматривать, вглядываясь внимательнее.
С каждым днем он открывался ей с новой стороны, не собираясь укладываться в рамки сюжетной линии. Резкий, властный, несгибаемый – и тут же беспокойство за нее на балконе или мягкая забота об очкарике-финансисте. Он мог быть грубоватым с Костей или ребятами из охраны, но преданность в их глазах говорила гораздо больше. Такое не купишь за деньги. А теперь еще и Макс, одноногий повар, только со слов которого стало понятно, что без Ивана ни ресторана, ни навороченного протеза у бывшего солдата не было. Грозный морщился, и переводил, а точнее пытался перевести тему. Видимо предпочитая скрывать эту часть своей личности, но Вета не сдавалась и жадно выцепляла из неожиданного информатора новые факты. Которыми тот охотно и с добродушной улыбкой делился.
Однако у всего есть последствия. Видимо тандем с Максом раздосадовал Демона гораздо больше, чем предполагалось, потому что после еды ее решительно затолкали в джип с охраной и отправили домой, сославшись на дела. О том, что весь обед у Грозного был дикий стояк и все мысли крутились о том, чтобы повалить ее на этот стол с клетчатой скатертью и заставить орать от удовольствия, девушка даже не догадывалась.