- Костя, - тихо, но угрожающе навис над другом Грозный.
- Вань, она – хорошая девочка, зачем тебе? – друг смотрел требовательно, чуть набычившись.
- Я не хочу с тобой собачиться из-за бабы. Просто уйди.
- Ты же видишь, она - не шлюха. С ней нельзя, как мы привыкли.
- Уйди, я сказал!
- Дай слово, что не обидишь.
- Да твою ж… ты что – нянька ей?
- Если потребуется. Слово, Вань. Я не шучу, - лучший друг упрямо сверлил взглядом.
- Охренеть. Даю слово. И сгинь уже отсюда.
- Костя, так что там с саблями? Ой! – девушка оглянулась и, не найдя Волчару, с удивлением подошла, - а где Костя?
- Дело срочное. Он ушел. А что ты говорила про сабли?
- Он обещал помощь, подтянуть по теории и практике.
- Я могу помочь. И не хуже, - пожал плечами Грозный, - мы когда-то в одну группу ходили. И к реконструкторам таскались по юности. Что именно ты хотела?
- Пока не знаю. Покажите начальное – стойка блок, удар. И чем они отличаются?
- В спортивку переоденусь?
- Да-да, конечно. А как Костя без «этого» поехал?
- Отдай, это игрушки для мальчиков. У него в машине целый арсенал, не переживай.
Следующие полчаса были сущим испытанием для выдержки Грозного. Под внимательным взглядом девушки он плавно двигался со снятым со стены оружием, вспоминая слегка подзабытые стойки и движения. Вета с блокнотом, как исследователь, ходила вокруг, делая короткие заметки, заставляла его замирать, подходила ближе, вставала на цыпочки, рассматривала, склонив голову и блестя огромными синими глазами. Он старался не заглядываться на нежный розовый рот, длинную шею, кудрявые прядки, которые щекотали виски и шею. Тонкие ключицы так и просили, чтобы их нежно тронули подушечки пальцев, а потом на их место придут губы… Черт!
Грозный пытался включить логику: вот по большому гамбургскому счету, зачем она ему? Обычная девушка, да – молодая и хорошенькая. Умненькая, и вкусно готовит – но зачем? Иррациональное – затащить в койку и отодрать до звона в ушах? Есть кого драть, в телефоне целая папка контактов. Но вот ее хочется до зубовного скрежета, несмотря на отнюдь не откровенную одежду, скромные формы и отсутствие косметики. Более того: хотелось сграбастать жадными руками, засунуть под куртку и скалить зубы – мое! Даже лучший друг вызывал раздражение тем, что крутился рядом. Хотя с Костей они никогда не собачились из-за баб.
Иван с удивлением осознавал, что ему нравится просто смотреть – как она ходит, говорит, задумчиво склоняет голову на бок. Запускает пальцы в непослушную шевелюру, устраивая там феерический беспорядок. И свою пятерню хотелось запустить, наслаждаясь мягкостью светлых кудрей, которые будут фантастически смотреться на черных простынях в его спальне.
- А есть жаргонное название мышц спины? – выдернул его из задумчивости голос.
- Это каких? - губы сами растянулись в многообещающую ухмылку в то время как руки, отложив оружие, стянули черную футболку через голову, - покажи.
Елизавета судорожно втянула воздух: ей показалось, что она на секунду ослепла. Ходячая эротическая фантазия с соблазнительной ухмылкой демонстрировала свой роскошный торс, чуть склонив красивую голову. Гладкие широкие плиты грудной клетки ритмично опадали и поднимались. Твердые, как его характер, кубики пресса, словно кирпичики, подчеркивали узкую талию и переходили в косые мышцы, заманчиво убегающие за резинку спортивных штанов. Крепкие мышцы на руках так и манили прижаться, чтобы они сомкнулись за спиной и закрыли от любых проблем.
- О, кх-м, - на скулах девушки заиграл предательский румянец, - не надо было…
- Почему? У тебя же исследовательский интерес. Ты должна написать правдиво, не так ли? – насмешка и обещание в зеленых глазах заставляли не на шутку нервничать. А еще внутри какое-то странное томление сдавило грудную клетку, мешая дышать.
- Знаете что? Тогда я хочу ваш торс на обложку! - на губах девушки появилась дерзкая улыбка, - и напишу так, чтобы у читательниц кончики пальцев зудели от желания прикоснуться.