Вета решительно шагнула в сторону с блокнотом в руках, явно собираясь продолжить свои записи, но у Грозного были свои планы. Плавным тягучим движением он оказался рядом, одной рукой заложил выбившийся кудрявый локон за ушко, а второй - приподнял ее подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза:
- А знаешь чего хочу я, малышка?
Она вскинула на него испуганные синие глаза и резко отпрянула.
- Вы забываетесь! Я – не одна из ваших шлюх.
- Ну, что ты, милая, со шлюхами я не целуюсь. А вот тебя поцеловать хочу, - он соблазнительно-опасно улыбнулся.
- Да как вы смеете?!
Грозный понял, что его сейчас затопчет табун розовых ванильных единорогов. Или он сорвется в такой штопор, что никто не удержит его от жесткого траха прямо здесь, в зале. Девочку хотелось до цветных кругов перед глазами.
- Тебе ли не знать, писательница, что демоны всегда делают только то, что хотят, -ухмыльнулся он, - а теперь беги отсюда, пока я не начал взрослые игры.
Вета пулей вылетела из зала и влетев в свою комнату, прижалась спиной к двери. Что происходит? Хотелось то ли взлететь, то ли разрыдаться от ярости. Как смеет этот наглый, пошлый Демон так с ней обращаться? Так ужасно! И так искушающе! И… мамочки, что же делать? На какую-то секунду она потеряла голову и ей захотелось… Это случайность. Да-да! Случайность и ничего большего. У нее просто закружилась голова от его мускулистого торса и пленительный ухмылки на породистом лице. Это пройдет. Девушка старательно убеждала себя, изо всех сил пытаясь поверить. Упорно не обращая внимания на испуганных бабочек в животе, которым не было никакого дела до ошарашенной ощущениями девушки.
Глава 16.
Вета весь вечер не выходила из своей комнаты, пряталась как улитка в раковину. Грозный работал в кабинете допоздна – но, невольно прислушивался: в доме было тихо. Он подключился к камерам в доме и видел, что кухня и коридоры пусты. Давно забытая совесть покалывала осознанием того, что едва не сорвался. Взрослый же мужик, мог сдержаться – зачем напугал малышку? А память услужливо подкидывала ощущения ее мягких волос под пальцами и нежной кожи под кончиками пальцев.
Оно ему надо? Все эти ванильно-розовые сопли, воздушные замки или чем там еще забита голова у Веснушки. Не надо! Тогда почему эти воспоминания лезут и лезут в голову? Изо всех сил он упрямо удерживал себя в кресле, хотя ноги сами несли постучаться в ее комнату и… И что? Извиниться – а за что? Он не чувствовал себя виноватым.
Жалел только об одном: что не продолжил. Грозный даже не сомневался, что легко смог бы подтолкнуть ее и довести дело до постели. Но потом? Указать ей на дверь со словами: «Спасибо, малыш, мне все понравилось?». Вот тут внутри все вставало на дыбы. Нет, с этой солнечной девочкой так нельзя, она не заслужила такого потребительского отношения. Только не она. Нутром чувствовал: ее это сомнет, переломает изнутри так, что девочка просто не поднимется. Увянет, как сломанный желтый одуванчик. Как бы то ни было, малышка заслуживает всего того, что он не готов ей дать. Да, он не тот рыцарь в сверкающих доспехах, о котором Вета мечтает. Поэтому нужно отойти в сторону. И не вмешиваться в ее судьбу своим разбушевавшимся либидо. Как бы ни хотелось.
Его размышления прервал звонок.
- Слушаю, Кость.
- Вань, странности множатся. Я пробил по своим каналам: ни наша Веснушка, ни ее мать не жили в Питере. Во всяком случае с такими именами и фамилиями.
- Что думаешь?
- Либо меняли паспортные данные, причем радикально. Либо – фальшивка. Но вот не верю я во второй вариант. Или очень не хочу верить, - трубка вздохнула голосом друга.
- Копай дальше, - холодно бросил Грозный и отключился.
Вот и повод поставить мозги на место. А то распустил нюни про розовых пони и благородные намерения. То же мне, сэр Ланселот нашелся. Просто отойду в сторону и не буду трахать подозрительную бабу, которая потом вытрахает весь мозг своими романтичными поползновениями. Все!
Он встал из-за стола и решительно отправился на второй этаж. Нужно просто завалиться спать и завтра отпустит. Грозный с раздражением покосился на дверь Веснушкиной комнаты. Маленькая кудрявая лгунья! Пока оставлю рядом, чтоб было удобнее вывести на чистую воду. А потом ткну, как нашкодившего котенка во вранье, и пинком выставлю из дома и из своей жизни. Мужчина сделал еще шаг и в этот момент из комнаты раздался тихий стон. Полный боли и отчаяния.