- Спасибо, Иван, большое! Для меня столько подвигов никто и никогда не делал, - в ее глазах плескалось столько восхищения, что зверюга мужского самолюбия внутри оскалилась во все тридцать два. Вот как она это делает? Как простая женская благодарность может всколыхнуть такую бурю в душе?
- Отдыхай. Я не сделал ничего особенного, - нехотя мужчина все же встал с кровати и тонкие пальцы вокруг его ладони разжались, - и да – завтра ты тоже отдыхаешь, завтрак будет с меня. Спокойной ночи!
Грозный открыл дверь входную дверь и, не удержавшись, бросил еще один взгляд на постель: девушка, держа цветочный горшок двумя ладошками, смотрела на него с ослепительной улыбкой на губах. Настолько подкупающе-искренне, что хотелось героически выпятить грудь и броситься на новые подвиги.
- Спасибо, самый лучший Демон! – прошептала она едва слышно, но он услышал. Неопределенно хмыкнул и вышел за дверь. В душе что-то скреблось, процарапывая дорогу. Ширилось, словно пыталось выйти наружу, перехватывая дыхание у самого горла. Да так упорно, что он обессиленно привалился к стене за порогом ее комнаты. Что происходит-то?
Утром Вета чувствовала себя лучше. Пакет из маркета был припрятан в ванной, но фиалка стояла на тумбочке, как немой свидетель ночного происшествия. Или чуда? Хотя и было неловко до тошноты, девушка осторожно касалась махровых листьев, и легкая улыбка сама собой растягивала губы. Этот ни к чему обязывающий жест был проявлением той самой заботливости, которую ото всех прятал угрюмый Демон. Он ведь мог не делать ничего вообще, мог максимум – отправить водителя за покупками, но поступил как всегда – по-своему. И это было приятно до счастливого визга.
Девушка, критически посмотрела на себя в зеркало – темные лосины и длинная майка. Можно выходить в люди. Что там Иван говорил про завтрак?
На кухне Вета замерла в дверном проеме, невольно любуясь широкой спиной, облаченной в обычную белую футболку. Хозяин этой спины колдовал над плитой. На ленивую игру мышц под тканью можно было смотреть бесконечно, но организм требовал более приземленных вещей – еды.
- Доброе утро, - негромко произнесла она.
Грозецкий мгновенно обернулся, хотя присутствие девушки почувствовал еще пару минут назад, но не хотел пугать. И было приятно ощущать теплый взгляд между лопаток.
- Доброе утро, малышка. Как себя чувствуешь?
- Спасибо, намного лучше, - чуть смутилась девушка.
- Садись к столу, будем завтракать.
- Что у нас в меню? – она с любопытством вытянула шею, пытаясь заглянуть за широкую спину.
- Мой фирменный омлет с ветчиной и сыром. Не против?
- О, только «за». Пахнет вкусно. Может я пока сделаю кофе?
- Сиди. Сегодня моя очередь заботиться, - Грозный поставил перед девушкой тарелку, с омлетом, щедро посыпанным зеленью, и следом - чашку кофе. Присел рядом, внимательно рассматривая малышку: чуть бледна, усталые глаза, видимо самочувствие беспокоит, как она ни пытается хорохориться. Щемящая жалость подкатила к горлу – он помнил ее вчерашний стон, от которого волосы зашевелились на затылке. В недавней перестрелке Грозный так не боялся, как в ту секунду, под ее дверью. Опасение за бойцов или за собственную жизнь были сущей ерундой по сравнению со страхом за нее.
Как же так вышло, что эта чудаковатая солнечная девочка стала ему дорога? И что теперь со всем этим делать? Впускать в свою опасную и довольно сложную жизнь? По логике вещей Вету нельзя подставлять под удар. Но прикоснувшись к ее теплу Иван подсел на него так, что уже ни за что не мог отказаться. Ему нравилось чувствовать ее присутствие, видеть восхищенный взгляд, веселый смех, слушать щебетание, от которого становилось легко на душе. Знать, что дома тебя ЖДУТ. Как она сказала? «Тебе нужно, чтобы тебя ждали»? Да, как оказалось, тысячу раз – да. Но не кто-то гипотетический, а чтобы ждала она.
- Очень вкусно, - Вета с аппетитом поглощала его стряпню, чувствуя легкие мурашки от его внимательного взгляда и едва заметной улыбки.
- До твоих шедевров мне далеко. Чем займешься сегодня?
- Не знаю. Почитаю, посижу в беседке. День сегодня солнечный. Нет, вы посмотрите на этот цвет! – она спрыгнула со стула, подошла к окну и восхищенно подалась вперед, - посмотрите, как солнце подсветило траву. Такой ослепительный ярко-зеленый цвет, хочу есть его ложками! Нет – двумя руками и в захлеб!