- Материал? – изумилась Вета. Так ее еще никто не называл.
Брюнетка поднялась и подплыла к девушке, осматривая ее цепким взглядом темных, чуть раскосых глаз. Губы были задумчиво сжаты, словно она решала сложную математическую задачу.
- Материал. Из которого я, как Пигмалион, буду лепить Галатею.
- Надеюсь хотя бы не зубилом? – решила на всякий случай уточнить Вета.
- В твоем случае – обойдемся без него, - улыбнулась, обнажив идеальные зубы, гостья, - сделаем так, чтобы все членоносцы на вечере потеряли головы. Потому что мозги у них, как ты сама знаешь, в штанах.
- Смотрю, вы невысокого мнения о мужчинах.
- Запомни, милочка: мужчины – это недоношенные женщины. Я - Марго.
- Э… Вета. Елизавета.
- Вот и познакомились. А теперь поехали, моя хорошая. Много дел.
- А завтрак?
- Ты голодная? Или… Подожди, ты что ИМ собралась готовить? Это что еще за патриархат? – она разгневанной фурией развернулась к мужчинам, - вы что, не в состоянии сделать себе примитивный бутерброд?
- В состоянии. Не рычи, Марго. На нас твои феминистические вопли не действуют, - лениво улыбнулся Грозный, от чего у девушки по спине побежали восторженные мурашки, - может вам, девочки, хотя бы кофе выпить?
- Выпьем в городе, - отрезала брюнетка.
- Хорошо, тогда езжайте. И помни, Марго, - зеленые глаза вмиг похолодели, - глаз не спускать. Охрана будет рядом.
Брюнетка кивнула и подхватила растерянную девушку за руку.
- Поехали, дорогая. У нас много дел и куча не потраченных денег.
- Но…
- Никаких «но»! Тот кто хочет красоту рядом – всегда раскошеливается.
Следующие несколько часов смешались в голове в сплошной калейдоскоп. Сначала это был высочайше разрешенный кофе с круассаном, а потом завертелось: примерочные, платья, бегающие галопом продавщицы, иронично-командный голос Марго, которая руководила всей этой вакханалией как генерал – сражением. Все, что ей не нравилось она отсылала пренебрежительным взмахом холеной руки, после чего неугодная вещь вероятно должна была аннигилироваться, чтобы не отравлять своим существованием мир. Резкая, язвительная, бесцеремонная в выражениях – Марго четко знала, что ищет и намерена была добиться во что бы то ни стало.
Ей было невозможно угодить, девочки-консультанты сбивались с ног, но все было в лучшем случае «уныло-пошлым тряпьем». Цвета-фактуры-модели… Вета готова была взвыть от усталости, но брюнетке не было до ее страданий никакого дела. Она шла к цели с неотвратимостью ледокола.
Когда все же чудо свершилось и платье было найдено, чуть меньше времени потратили на обувь. Но Марго и тут не дала расслабиться: безжалостно муштровала походку, заставляя Вету наматывать километры по магазину, чтобы исключить «хромую курицу с артритом».
Только когда ее полностью удовлетворило все вышеперечисленное, удалось выдохнуть, потому что они приехали в салон красоты. Хотя скорее это был многоцелевой центр по превращению любой обезьяны в человека. Вот тут Елизавета и подремала, и расслабилась, потому что ее особо не тормошили, словно в компенсацию за предыдущие издевательства. Под медленную, релаксирующую музыку ее обмазывали, обертывали, массажировали, чем-то отдельно пропитывали волосы и проводили какие-то манипуляции с лицом. Она и не предполагала, что в косметической отрасли такой многоступенчатый, дивно пахнущий арсенал ухода. Персонал называл вытяжки, экстракты и еще какие-то полезные ископаемые – но даже при всем желании она не смогла бы вспомнить ни одного. Ей просто было хорошо.
В салоне без внимания не остался ни один миллиметр тела. Единственное возмущение у мастера маникюра вызвали стриженные ногти на руках, но обработанные и с нанесенным полупрозрачным светлым лаком они смотрелись ухоженно. Вообще в этом женском раю хотелось уснуть и остаться навсегда. Время тянулось медленно и лениво.
Полусонную ее напоили чаем с салатом (большего не позволила вьющаяся коршуном Марго), после чего передали в руки парикмахера и визажиста. После короткого, но эмоционального спора, консенсус между всеми сторонами был найден, и работа закипела. Вета послушно поднимала глаза, приоткрывала губы и старалась не зевать под воркование хлопочущих вокруг нее девушек. Столько возни ради одного вечера – уму не постижимо!