- Вы сами сказали «избавь от подробностей».
- Но хоть слово про тир ты могла сказать?! Я чуть не сдох вчера, представляя, что ты с Костей..! - зарычал он.
- Да как вы могли такое подумать? В отличие от вас, он не пытался затащить меня в постель! - синие глаза полоснули обидой.
- В отличие от меня, Костя не сходит по тебе с ума! Засела у меня в голове: и днем, и ночью от тебя покоя нет!
- Что? – растерялась девушка, а в глазах медленно начала распускаться несмелая улыбка. Ее родная, ослепительная улыбка. – Это правда?
Грозного захлестнуло ее радостью. Такой чистой, такой незамутненной. Он осторожно взял ее лицо в ладони. Сам мужчина был сосредоточенным, даже хмурым, но ее это не пугало. Она чувствовала, как тяжело ему вытаскивать эмоции наружу, едва ли не клещами тянул из себя слова.
- Правда, маленькая. Совсем я рядом с тобой мозги теряю. Пробралась под кожу, как вирус, и … - неужели Веснушка сама потянулась к нему? Грозный мягко, невесомо накрыл ее губы своими, ловя ее радостный вздох. Какая же сладкая девочка! Боясь напугать, осторожно углублял поцелуй, дурея от ее доверчивости, неумелого ответа и ладошек на своих плечах. Чувствовал себя едва ли не школьником. Когда он последний раз целовался так целомудренно, не засовывая партнерше язык поглубже в рот? Но с этой девочкой нельзя как с другими. Чтобы не спугнуть и не оттолкнуть от себя, наслаждался мягкостью губ, лаская и нежа своими.
Изо всех сил придушивая похотливое животное внутри, через несколько минут разорвал поцелуй и мягко прижал ее голову к своему плечу.
- Тихо, малышка, тихо. Мы не будем торопиться. Я не хочу, чтобы ты боялась.
- Я тебя не боюсь, - пробормотала Вета, доверчиво обнимая его за талию и вслушиваясь как гулко и быстро бьется его сердце.
- Тебе стоит опасаться только моих грязных мыслей.
- Разве у Демона они могут быть другими? – усмехнулась она, поднимая на него глаза.
- Моя язвочка вернулась, - ухмыльнулся он и сразу посерьезнел, - и еще: я не хочу, чтобы Костя вокруг тебя вертелся!
- Он просто друг.
- Между вами точно ничего нет? – яростно полыхнули зеленые глаза.
Другая бы на ее месте обиделась, но только не она. Протянула маленькую ладошку и погладила колючую темную щетину.
- Если бы было - разве я целовалась бы сейчас с тобой? – бесхитростно спросила она.
- Прости, я страшный собственник, - мужчина невольно прижал ее крепче.
- Еще неизвестно, кто страшнее. Я на вчерашнем вечере хотела всем женщинам глаза выцарапать. Пялились на тебя, как кот на колбасу.
- Детка, им всем с тобой не сравниться. Пусть идут нахер, - ухмыльнулся Грозный, целуя кудрявую макушку, - А ты теперь – моя! Слышишь?
- Вот так? Ультимативно? Я подумаю, - лукаво улыбнулась девушка.
- Поздно думать. Соглашайся, иначе – зацелую, - он угрожающе наклонился, но Вета положила ладошку на его губы.
- Давай не здесь, пожалуйста. Мне неловко очень.
- Ладно, - недовольно согласился Грозный, не выпуская, впрочем, свою добычу из объятий, - но я сейчас должен уехать. Побудешь тут, пока я не вернусь?
- Может тебе чем-то помочь?
- Не в этот раз, малышка. Допрос – это не то, где тебе нужно быть. Хотя я тебя и на полигоне не мог представить.
- Не рычи. Я же вижу, тебя сейчас не это гложет.
- Ты права, моя наблюдательная. Мне покоя одна нестыковка не дает. Понимаешь, засада на меня и Костю, когда мы брали подрывателей ворот, была организована очень грамотно. Только по счастливой случайности не сработала. А вот вчерашние нападения на наши объекты топорны до идиотизма. Как будто два совершенно разных человека организовывали.
- Хм… любопытно, - она задумчиво почесала веснушчатую переносицу, - может стоит съездить на то место, где все было сделано грамотно?
- Мои люди там все осмотрели. Ничего.
- А можно – мне? Съездить и посмотреть?
- Детка, там бомжатник. Заброшенные дома, мусор, - поморщился Грозный.
- Тогда, если мы ничего не найдем – никто не расстроится, - она пожала плечами.
- Тебе не кажется, что ты рановато начала из меня веревки вить?