- Нет, вы посмотрите, как он тут устроился, - ухмыльнулся гость открывшейся перед ним картине: Морж, полулежа на диване с наслаждением откусывал маковый пирог, закатывая глаза от удовольствия, - санаторий, не иначе.
- Волчара, - пробубнил с набитым ртом раненый.
- Жуй молча. Милая Вета, вы его разбалуете таким сервисом.
- Он заслужил. Но вы тоже угощайтесь, мне не жалко. А Паша меня спас, как не накормить героя?
- Уже и Паша?
- Ну, не Морж! Он же - человек.
- Давай, человек, рассказывай, - присел рядом Костя.
Пока водитель докладывал о происшедшем, молчаливые сопровождающие вернулись и встали у входа в гостиную. Костя не перебивал, лишь периодически задавал уточняющие вопросы.
- Вета, а вы где научились так помощь оказывать? – бросил он невзначай.
- Три курса меда. Потом взбунтовалась и бросила. Но руки помнят.
- Профессионально помнят. А работает вы сейчас..?
- Финансовым аналитиком в банке. У меня экономическое образование. Будете чаю?
- Пожалуй – откажусь. Время позднее. Просто заберу пациента, - услышав это, Морж с тоской покосился на еще один кусок пирога.
- Можете оставить до утра. Мне не помешает.
- Нет-нет, мы заберем. И вы поедете с нами.
- Что, простите? – она вздрогнула и, невольно ища опоры, облокотилась о стену.
- Вета, в вас стреляли. Это не шутки, - Костя мгновенно из балагура превратился в хладнокровного профессионала, - вы спасли моего человека. Я обязан обеспечить вашу безопасность. Это самое меньшее, что могу сделать.
- Но куда мы поедем?
- Туда, где эту безопасность сможем обеспечить. И выяснить кто и зачем это сделал.
- Скажите, а надолго ...?
- Вы же с понедельника в отпуске?
- Откуда вы знаете?
- Не пугайтесь. Это часть моей работы. Но вы можете мне доверять, я не сделаю вам ничего дурного. Я – друг и коллега Ивана, из клуба.
- Но…
- Вета, понимаю, как это звучит, но то, что я предлагаю – это для вашей же безопасности. Соберите то, что вам может понадобиться, из расчета на несколько дней. Пока мы не устраним угрозу – вы будете под охраной. Дом за городом, полное уединение, причем хорошо охраняемое.
- Я могу отказаться?
- Разумеется, - кивнул он, - но тогда я приставлю к вам своих людей. Они будут дежурить круглосуточно. И будут рисковать своей жизнью, если убийца попытается снова.
- Снова?
- Конечно. Не хочу вас пугать, но у него наверняка – заказ. И он должен его выполнить. Поэтому – не рискуйте понапрасну собой и моими людьми. Собирайтесь. И я бы рекомендовал надеть что-то удобное. Хотя, не могу не признать, платье смотрится на вас потрясающе, - обезоруживающе улыбнулся Костя.
Только сейчас Вета увидела, что короткое серебристое платье, в котором она отплясывала в клубе, еще на ней. Она так торопилась помочь раненному, что даже не подумала переодеться. А сейчас перед посторонними людьми оно показалось ей откровенно-вызывающим.
Девушка торопливо ушла в спальню. И вот тут накатило: ноги подкосились, она ухнула на кровать, растерянно переводя взгляд по стенам. Казалось, они сейчас схлопнутся, оставив ее под развалинами. Ощущение пугающего сюрреализма накатывало. Происходящее напоминало боевик, а она в лучших традициях главной героини собиралась позорно разреветься. Это…Так не бывает! Во всяком случае – с ней. Она живет обычной ничем не примечательной жизнью, в которой априори не может быть перестрелок и людей с кобурой под мышкой. Для нее тот факт, что она в кофейне подошла и заговорила с Иваном, было вопиющим по смелости поступком. Да, трусиха, всегда такой была. Что поделать, в ее жизни не случается неожиданностей, все спокойно, тихо и размерено.
А ведь еще вечером, пританцовывая, собиралась на вечеринку с подругами. Сейчас это казалось таким далеким, словно не часов, а несколько дней прошло. И теперь в компании незнакомых мужиков с военной выправкой она должна ехать куда-то, чтобы ее снова не попытался убить неизвестный стрелок. Может и правда отказаться? Но тогда в ее квартире будут находиться посторонние мужчины. Постоянно. Несколько. А как тогда выходить на улицу? Словно звезда в толпе телохранителей. Перед соседями-то как стыдно! Ее тут всю жизнь знают, ох, бабульки на лавочке житья не дадут расспросами. Или что еще хуже – позвонят матери и расскажут, что она в квартире вертеп устроила.