А перед внутренним взором одна за другой всплывали вспышки. Ее слова, ее улыбка, ее забота. «Ты – мой Демон». Дальше было только хуже: вкус ее кожи, запах волос, несмелый стон удовольствия… Вранье! – зарычал он сам себе. А ведь ни разу за все время не прокололась. Ни перед ним, ни перед Костей. Какая гениальная актриса и врунья!
Промаявшись и рыкнув на собственную мягкотелость, вышел из кабинета и спустился вниз к безопасникам. Он знает, что прав, нужно просто получить последние доказательства ее вины. И тогда станет легче.
Костя находился у себя, систематизируя информацию, которую приносили или присылали. По привычке больше доверял бумажным носителям. Просмотренные документы, не представляющие ценности, уничтожались здесь же, в шредере. После чего Костя собственноручно в конце дня сжигал мелкие бумажные клочки.
Подняв глаза на вошедшего, Костя угрюмо уткнулся в документы.
- Новости есть?
- Ты о чем? Если о Маркове, то он пока прячется. Прикрыли еще два его клуба…
- Ты знаешь о чем? Или о ком.
- Пока не можем найти. Поймала частника. Он выехал из города. Телефон вне зоны. Свой девочка оставила у Васьки в кабинете вместе с сумкой. Вышла из офиса без сумки и денег. Есть идеи, куда?
- К Маркову? – Грозный изогнул губы в мерзкой ухмылке, от которой стало тошно самому.
- Сам-то веришь? – прищурился Костя.
- Я фактам верю.
- А факт в том, что она не появлялась ни дома, ни у кого из подруг. У нее с собой ни денег, ни документов.
- Что еще раз доказывает, что она – «подосланный казачок».
- Что доказывает, что мы бросили беззащитную девочку один на один со всеми опасностями города.
- Чем скорее ты скинешь с себя наваждение от ее веснушек, тем будет лучшее.
Едва Костя только открыл рот, чтобы ответить что-то достойное, как зашел один из его подчиненных.
- Константин Сергеевич, последние данные: Серова ни в один из своих аккаунтов не входила ни вчера, ни сегодня. Взлом системы производили через устройство, установленное в спальне «главного». Жучок был подключен к сетевой розетке. Сняли пальчики - есть в нашей системе, - парень протянул несколько распечаток.
Костя мельком просмотрел на листы.
- Анжела?! – он перевел глаза на Грозного, - тебе, идиоту, еще доказательства нужны? Слава, группу по всем адресам этой девки. Но в первую очередь транспорт – вокзалы и аэропорт. Если у нее мозгов хватит понять, что она сделала - наверняка попытается сбежать. Свободен.
Когда подчиненный вышел, Костя поднялся на ноги и перестал себя сдерживать:
- Ну, что, доволен? Гордишься собой? – не взирая на субординацию, взял Грозного за лацканы пиджака и как следует тряхнул.
- Прекрати, Кость, - Грозный поморщился, понимая, что друг прав.
- Я еще даже не начал! Только у тебя хватило ума назвать девочку, которая тебя любит – шлюхой.
- В смысле? – изумленно поднялись темные брови.
- Ты совсем слепой, да? Любит она, тебя, идиота. Не понятно за что. Вот только как ты будешь прощение вымаливать – ума не приложу. Посиди тут, подумай. Я уехал, буду на телефоне, - безопасник закрыл документы в ящик стола, привычно оставляя девственно чистую поверхность.
- Куда собрался?
- Не знаю как тебе, - поднялся Костя на ноги, - а мне девочка дорога. Еду искать.
- Я с тобой.
- Как хочешь. Очень надеюсь, что с ней ничего не случилось. Иначе, Вань – сломанный нос тебе гарантирован.
Глава 32.
Вета совершенно не помнила ни как вышла из кабинета, ни из здания в целом. Ноги сами несли ее прочь из здания. В голове гулящим колоколом билась мысль: «Бежать! Как можно дальше отсюда». Она механически переставляла ноги, подспудно надеясь, что с каждым шагом ощущение собственной грязности станет хотя бы чуточку меньше.
Боль, неверие, ужас гнали ее, словно свора бешенных собак. Неужели это все произошло с ней? И те грязные слова произносили те самые губы, которые так жарко целовали ее вчера ночью? И сегодня – всего несколько часов назад. За что? За что он так с ней? Разве она заслужила?
Девушка очнулась от раздумий, когда водитель переспросил адрес. Как она оказалась в машине? Вета растерянно потерла виски. Куда ехать? Только не к матери! Холодных упреков сейчас просто не выдержит. Только не сейчас. Оглушенная, девушка бездумно смотрела в окно. Старалась отвлечься на что угодно, лишь бы не вспоминать слова, сказанные красивыми мужскими губами. Но их словно выжгло в голове раскаленным клеймом.