- С чего Ванька так? Может пьяный был?
- Нет, - она замотала головой, стараясь незаметно смахнуть слезы, - от него совсем алкоголем не пахло. И днем, когда мы приехали на работу, все хорошо было. А потом… Самое противное, я даже не могла оправдаться! До сих пор его «шлюха» в ушах стоит.
- Странно. Командир никогда раньше так себя не вел. Мы выясним. Сейчас я ему как позвоню…
- Нет! – она выпрямилась и накрыла его пудовый кулак своей ладонью, - пожалуйста! Не надо никому звонить. Я никого не хочу видеть. Хотя бы сегодня. Пожалуйста! Иначе, я уйду.
- Да разве ж я отпущу тебя такую? Замученную и заплаканную. Давай, малышка, допивай успокоительное и приляг. Отдохнуть тебе надо.
- Вчера день был тяжелый.
- Ну и вот, - веско рассудил он, - покемарь пока.
- Обещаешь никому не звонить?
- Слово даю. Ты приляг и закрывай свои красивые глазки. Завтра, на свежую голову вместе подумаем, что делать, - Макс забрал у нее пустую кружку и укутал как следует пледом. Усталость и горячее вино сделали свое дело: девушка провалилась в дрему.
Оставив настольную лампу включенной, чтобы гостья не испугалась, если внезапно проснется, Макс вышел за дверь. На душе было гадостно. И нестерпимо хотелось кое-кому начистить морду.
Тем временем Костины люди прочесывали город. Как назло, та машина, что подхватила Лизавету, вывезла ее из центра, напичканного камерами, куда-то в сторону окраин. Информаторы также осторожно прощупывали ситуацию на местах, но ни в гостиницах, ни на съемных квартирах она не появлялась. На вокзалах и в аэропорту ее тоже искали, но больше для проформы: куда она без денег и документов?
Костя за рулем зло молчал, периодически отвечая на звонки. Ему отчитывались, что поиски не дают результата, и он мрачнел все больше. Изредка косился на сидящего рядом друга. Тот невозмутимо смотрел прямо перед собой. Только желваки ходили на точеных скулах и периодически сжимались кулаки. Грозный внутренне изводил себя, но не подавал виду. Разыгравшееся воображение подкидывало ему тысячу и один способ всего того, что могло случиться с беззащитной девушкой. И вина за случившееся на нем, и только на нем! Хотелось то ли начать молиться, то ли взвыть от злости на самого себя.
Поступила инфа что на рейсовом междугороднем автобусе сняли с рейса Анжелу. Отдав указание отвезти ее в допросную, ни тот ни другой не захотели ехать и говорить с зарвавшейся официанткой. Та информация, что девка могла сообщить, не была жизненно-важной.
А та, которую они искали, словно растворилась в воздухе.
- Она не могла поехать к матери? – наконец нарушил тишину салона Грозный.
- Я отправил людей в дачный поселок. Но это вряд ли. Не в том она сейчас состоянии. Ей тепло и сочувствие нужны.
Грозный отвернулся к окну, яростно проводя большим пальцем по щетине подбородка. Сейчас, на холодную голову он мог мыслить здраво. И до него доходил весь ужас сделанного. Понял, что был последним уродом, когда позволил злости взять верх над разумом. Ему опять привычнее было верить, что все бабы – шлюхи, и поворачивать факты в эту сторону. Потому что если сделать исключение, то нужно согласиться, что Веснушка ему небезразлична. А если быть совсем честным, то девушка стала дорога настолько, что он элементарно испугался. Испугался впасть в зависимость от нее, ее улыбки и эмоций. Стать ее ручным псом, который готов на все ради хозяйки. Никому и никогда он не позволял покушаться на свою свободу. «Вот она, твоя свобода. Получил? Ешь полной ложкой. Как – нравится?» - насмешливо спросил внутренний голос.
Все не занятые на объектах люди рыли землю носом. Торговые центры, парки, кинотеатры. Даже к ее бывшему отправили машину – но и там Вета не появлялась. Действительно – как луч: появилась, согрела и исчезла.
Скупо перебрасываясь словами, Костя с Грозным объезжали все точки, где девушка могла появиться. И раз за разом слышали «нет».
- Одно радует, - после очередного бесполезного визита, произнес Костя, - если бы она была у Маркова – тот бы уже позвонил и похвастался.
- Мы найдем ее. Обязательно.
- Куда мы денемся, - проворчал Костя.