- Вчера тебя моя безопасность ничуть не волновала!
- Вчера у меня башку снесло. Послушай, - мужчина на секунду опустил глаза, собираясь с мыслями, - я все и всегда в своей жизни решал сам. Любые проблемы. Всегда знал, что выкручусь. Или с помощью головы, или поработаю руками. А когда встретил тебя… Ты обезоружила меня, моя девочка. Я беззащитен впервые в жизни. Ты не просчитываешься, с тобой все планы летят к чертям собачьим. Моя четко прописанная картина мира сыпется, как карточный домик. Ты настолько другая, что я до сих пор не могу поверить, что ты - реальная. Слишком необыкновенная. Поэтому мне везде мерещится подвох.
- Как ты мог говорить мне такие слова? Именно ты! – она вскинула на него глаза.
- Прости меня. Факты были очень убедительны, малыш, - пальцы зудели от желания к ней прикоснуться. Пришлось стиснуть кулаки и завести их за спину.
- Какое мне дело до фактов, если есть ты и твое слово? Все что ты говоришь, я чувствую острее всего. От тебя у меня нет никакой брони. А ты вчера мне сделал очень больно, - шмыгнула девушка носом. Отвернула голову в сторону, изо всех сил хмуря брови. Мельком посмотрела на него так беззащитно, что колючий ком сдавил горло.
- Прости, мое солнышко. Мне самому было больно от того, что я говорил. Хотел сделать тебе еще больнее, чтобы ты поняла, как глубоко меня ранила. Говорил и сам себя ненавидел, - Грозный медленно подошел и осторожно положил руки на перила, по обеим сторонам ее бедер.
- Как ты мог поверить кому-то? Даже не дал возможности оправдаться. Выслушать…
- Говорю же – дурак. Потерявший голову. У меня злость взяла верх над мозгами.
- Я бы так с тобой не поступила! – обожгла его взглядом.
- Хочешь сказать, если бы застукала меня с другой бабой, то выслушала бы? А не действовала на эмоциях? – мужчина насмешливо поднял бровь, осторожно притягивая девушку к себе.
Увидев ее расширившиеся глаза, прижал к себе еще крепче, заставив обнять ногами за талию. Заговорил строго и веско.
- Малышка, это просто аналогия. Ничего подобного не будет. В моей жизни только одна женщина, никаких походов «налево». Просто будь умнее меня – и пообещай выслушать. Чтобы ни случилось. Хорошо?
- Даешь честное демоническое слово? – прищурилась Вета.
- А ты меня за это поцелуешь?
- Я тебя за это стукну. Только один раз. А не два, как собиралась, - надул губки маленький ежик.
- Стукни два – и поцелуй. Но поцелуй – вперед, - усмехнулся Грозный, накрывая ее рот своими губами. Ох, как же он оказывается скучал! Чертовски, невыносимо! Неумелые движения, попытки старательно повторять за ним и ощущение ее души нараспашку. Полной и безоговорочной принадлежности ему, ничего не оставляя себе самой.
В два шага Грозный возвращается в комнату. Нечего охране глазеть куда не положено. Не разрывая поцелуя, усаживает свою малышку на комод. Прекрасный комод – прекрасная высота, максимально удобная.
Дико, всепоглощающе хорошо. Хочется заклеймить каждый сантиметр ее тела. Еще несколько минут и жадные поцелуи спускаются ниже, по длинной шее. Она счастливо жмурится и тяжело дышит, покорно поворачивая голову, чтобы ему было удобнее.
Мужские руки жадно оглаживают талию, одна спускается на бедро, вызывая немедленную толпу мурашек. Из ее горла вырывается звук, похожий на урчание довольной кошки. Грозный упирается членом, грозящим порвать штаны, ей в промежность. Чувствует ее влагу, отчего член дергается в предвкушении.
- Останови меня, малышка, - хрипит он, целуя ее лицо, каждую веснушку на носу и щеках, - я пойму… ты…
- Не останавливайся, - шепчет Вета, стаскивая с себя футболку.
- Я тебя не достоин, - только мгновение он позволяет себе полюбоваться аккуратной высокой грудью с розовыми гордо-торчащими сосками. Губы мгновенно находят затвердевшую вишенку соска, ласкают, втягивают, прикусывают. Щетина царапает нежную, молочно-белую кожу. Язык танцует на соске самым кончиком, высекая первый несмелый стон. Который подстегивает его огненной плетью. Девичьи пальцы вплетаются в его волосы, притягивая к себе. Одна ладошка несмело заползает за ворот. Хочется чувствовать ее кожа к коже. Оторвавшись на мгновение, Грозный стягивает с себя футболку через голову. Ловит восхищение в синих глазах, от которого хочется выпятить грудь, как бабуину в брачный период.