Мужчина вновь накрывает ее губы своим ртом, лаская, посасывая, втягивая в себя. Все ей, все для нее. Ее пальцы нежно пробегают по его плечам и груди, коротко стриженные ноготки шаловливо царапают кожу.
Правой рукой Грозный накрывает ее промежность, нежно массируя влажную ткань. До одури хочется туда, в ее влажную жаркую глубину. Малышка стонет, всхлипывает, трется о него всем телом. Хотя у него, и так выдержка летит к чертям. Приподняв за талию, мужчина стягивает с нее простой хлопок и отшвыривает куда подальше. Пальцы растирают влагу по влажной промежности, прокатывают между пальцев припухший клитор, заставляя девочку сладко стонать. Она подмахивает, гостеприимно-широко раскрывая бедра.
- Детка, не могу больше ждать.
- Хочу…. Пожалуйста, - жарко шепчет припухшими от поцелуев губами. Кожа вокруг губ безжалостно исцарапана его щетиной, но кажется его, как последнего извращенца, это заводит еще больше. Стянув боксеры, он осторожно начинает вводить ноющий от желания член в нее.
- Ах, - стонет она с ним унисон. Как же сладко внутри, как головокружительно хорошо. Он от всей души собирался быть нежным. Но сейчас в крови бушует такое пламя, что нет сил с ним бороться. Медленные толчки переходят в бешенный темп. Грозный отпустил себя, не в силах сдерживаться. Но его девочке это нравится. Вета подается ему навстречу, кричит, стонет, впивается ногтями в его плечи, оставляя царапины. Мужчина не замечает, что чем больше она отдает, тем жаднее ему хочется еще и еще. Ее криков, ее поцелуев, ее ошалелого блеска в глазах. Наконец, откинув голову назад, она гортанно стонет его имя, содрогаясь в оргазме. Нагоняет ее практически сразу. Еще несколько рваных толчков – и бешенный ярко-звездный фейерверк перед глазами. Грозный тяжело дышит, бережно прижимая к себе хрупкое тело. Через пару секунд он чувствует ее улыбку на своей шее и доверчивый шепот:
- Я люблю тебя, мой Демон…
Никогда не понимал выражения «подкосились ноги». Но сейчас почувствовал, как комната закачалась. Внутри, в груди словно взорвался еще один фейерверк, от которого стало трудно дышать. Обязательно надо было что-то ответить! Грозецкий всего на секунду смалодушничал, и момент был упущен. Говорить банальности не хотелось. Только не ей. А правду? Да он и сам еще не разобрался, где она. Слишком все в новинку, слишком огромно и запутанно.
Нежно поцеловал податливые губы и осторожно вышел из нее.
- Пойдем в душ, малышка. А потом надо будет посмотреть, как наши гости. Перебудили мы их своими криками, - поднял свою пушинку на руки и понес в ванную.
- Боже! – застонала Веснушка, пряча лицо в его шею, - как стыдно.
- Ничего подобного, - Грозный поставил ее на ноги и отрегулировал воду, - наш дом – наши правила. Кому не нравится – знают, где дверь.
- Спасибо, - солнечно улыбнулась она.
- За что? – мужчина налил в ладонь гель и начал намыливать ее плечи.
- Наш дом. Необычно звучит. Ты правда так думаешь?
- Правда. До тебя я его даже «своим» не считал. Просто жилище.
Вместо слов, Вета доверчиво обняла его за талию, вновь заставляя просыпаться чему-то такому, что казалось давно погребено под слоем цинизма и жизненного опыта.
После душа, который едва не перерос во второй заход, они вместе спустились на кухню. Из окна было видно, что Феникс с семьей устроил пикник на свежем воздухе, подбрасывая мячик визжащей от радости дочке.
- Сиди. Я сам чего-нибудь приготовлю, - остановил Грозный ее попытки встать у плиты.
Поставив через несколько минут перед ней яичницу с беконом, присел рядом. Завтракая, то и дело бросал на нее загадочные взгляды.
- Что такое? - не выдержала она, - у меня нос грязный?
- Как же меня прет от тебя, малышка, - ухмыльнулся он.
- От меня? – она изумленно подняла на него глаза.
- А что тебя удивляет?
- Но я же обычная…
- Ты – самая потрясающая. Ты злишь, восхищаешь, ставишь в тупик. С самого первого дня ты язвительно щелкала меня по носу и дарила чувство тепла. Знаешь, я никогда не приезжал домой так часто, пока не появилась ты.
- Даже не верится, что это все про меня, - пробормотала она, пряча улыбку.