Под каблучками туфель захрустели замёрзшие лужи. Всхлипывая, Настя огляделась. За стеклом оставшегося позади фойе мелькнул светлый плащ, и она побежала к стоянке такси. Частник, пристроивший свою старенькую машину с краю, махнул ей рукой. Настя обвела взглядом стоянку. Другие машины были гораздо комфортнее, и наверняка возьмут куда больше этого пенсионера.
— Куда вам? — неласково спросил пожилой водитель, проводив взглядом её каблучки, царапнувшие обивку.
Настя ответила. Он недовольно помотал обвисшими щеками в склеротических жилках:
— Подождать придётся. Вот салон наберу, тогда поедем.
— Да вы что! — возмутилась Настя. — Я не могу тут торчать!
— Тогда доплатить придётся. Ехать далеко, а мне ещё назад возвращаться. Пустым-то разъезжать…
— Ладно, поехали. — Настя обречённо кивнула, и пробормотала под нос: — Хапуги.
Сжавшись на заднем сиденье, она глядела в сжатые на коленях руки с бесполезным маникюром. Водитель, желавший поговорить, только раз взглянул в её мрачное лицо, и отвернулся.
Потом она вскинулась на месте, глядя на освещённую редкими фонарями незнакомую дорогу:
— Где это мы едем? Мне не туда!
— А там дорога перекрыта. Чинят. — Не оборачиваясь, ответил водитель.
Настя заёрзала на сиденье. Потом что-то тихо чмокнуло, и машина затряслась. Водитель выругался, выруливая на обочину.
Она выбралась вслед за ним и увидела его спину в старенькой куртке военного образца, наполовину погрузившуюся под капот. Из-под капота доносились всякие слова. В отчаянии Настя затопталась на месте, озирая придорожные кусты.
Прошуршав по полотну дороги, взвизгнули шины, и рядом встал тёмно-серый корвет. Театральным жестом протянув руки, её новый знакомый выпал из дверцы и, сделав несколько шагов по асфальту, опустился на колени.
— Настенька!
Она ойкнула, отшатнулась к грязной дверце такси.
Он подполз ближе, царапая коленками и смешно протянув руки.
— Настенька, я понял! Вы увидели это фото! Это моя сестра. Любимая и единственная сестра с племянниками. Больше у меня никого нет в этой жизни. Я один, совсем один. Простите меня за эту ошибку.
— Ну что вы, — пробормотала Настя. Её стало мучительно стыдно. Пожилой водитель обернулся, вытирая руки тряпкой и улыбаясь сизыми старческими губами.
Глава 12
Лифт не работал. В его бесстыдно распахнутом нутре ковырялся техник в зелёном комбинезоне. Ещё парочка техников возилась в шахте лифта. Оттуда неслись всякие слова. Вверх по лестнице брели офисные работники, уныло взбираясь на свои этажи.
Базиль Фёдорович поглядел в пасть лифта. Из шахты донеслось изысканное словцо, и об пол кабины звякнули беззубой пастью новенькие пассатижи.
— А ещё хотят повысить арендную плату, — Ксения Леопольдовна взмахнула портфелем с документами. Она поднималась по лестнице впереди шефа, решительно стуча каблуками. — А у самих здание разваливается. Того гляди, на голову рухнет.
— Рухнет, — отозвался шеф.
— В том квартале цены подняли, теперь опять. Как с цепи сорвались.
— Сорвались, — директор машинально передвигался по ступенькам. Перед глазами стояло дивное зрелище — Мари в кружевном лифчике. Ох, уж эти журналистки. «Это не лифчик, это бюстье»…
На площадке этажа, который занимала фирма, торгующая коммуникаторами, они остановились перевести дух. В глубине холла торчала непременная пальма в кадке, и висел красочный портрет гения коммуникативной мысли Фоки Малковича.
У офисной двери фирмы «Киммерия» торчал неопрятный субъект. На груди труженика виртуальной мысли болтался шнур в металлизированной оплётке. К шнуру был прицеплен кусок старинной материнской платы, залитый в овал прозрачного пластика. Комбинезон грубой ткани, потёртый на животе и на два размера больше габаритов обладателя, отвисал на тощих коленках.
Специалист с чемоданчиком и надписью на спине: «КоммСервис», обогнул субъекта и прошёл в дверь.
Сисадмин проводил специалиста мрачным взглядом и отвернулся. На небритом лице выразилась безмерная тоска.
— А у нас ведь система полетела, — доложила Ксения, явно цитируя чьи-то слова. — Рухнул весь софт. Упал. Напрочь рухнул.
— Вызовите специалиста, — отозвался ничуть не огорчённый Базиль Фёдорович.
Они поднялись к себе на этаж. Ксения деловито шлёпнула портфельчиком об стол, а директор, застыв у вешалки с курткой в руках, зажмурился, вспоминая полёт кружевного лифчика на люстру. Ажурная тряпочка зацепилась за рожок и долго покачивалась, создавая в спальне диковинную цветную тень.