Глава 19
Мари Ив вдавила в ухо кнопочку наушника. Музыка немного заглушила визгливый голос соседки по креслу. Соседка трещала без остановки уже битый час. Экскурсионный автобус мчался по шоссе, разматывались километры покрытых весенней травкой обочин. Жёлтое солнце висело над дорогой, неспешно поднимаясь к зениту.
Утром Мари посетила музей. Она не была в музее с тех пор, как закончила школу. Тогда её с группой таких же малявок таскали на экскурсию строгие тётки. Скажи ей кто-нибудь, что она вернётся сюда добровольно, Мари бы посмеялась. Теперь она бродила между пыльных экспонатов, пока у неё не заныли ноги.
Пытаясь изображать интерес, она делала снимки отвратительных на вид чучел животных и нелепых моделей камышовых хижин с прицепленными к ним табличками, думая только о том, что напрасно надела новые туфли с высоким каблуком. Единственную скамеечку, обитую потёртым бархатом, заняли какие-то занудные девицы, обсуждавшие археологию с таким пылом, словно речь шла о парнях.
Мари остановилась перевести дух у макета древнего городища с натыканными вокруг него пластиковыми метёлками зелёного цвета. Метёлки, очевидно, изображали деревья.
— Интересуетесь древней культурой? — гавкнули ей прямо в ухо, и она едва не выронила камеру. На Мари с жадностью адепта, заметившего новичка, взирала дама в вороных кудрях и лиловом платье поддельного шёлка. Бурно вздымался массивный бюст.
Если бы не прямое указание шефа, господина Фрезера, изучить всё, не брезговать ничем, и не отказываться ни от каких познавательных мероприятий, назойливая дама давно бы уже шла в указанном Мари Ив направлении. Женщина приклеилась к милой девушке-журналисту как пластырь. Не спас даже торопливый побег в туалет. Дама последовала за Мари, и продолжала вещать через дверцу.
За какие-то минуты Мари узнала об этой местности, которую — вот досада! — уже который век занимал этот жуткий каменный мешок, называемый городом, больше, чем за всю свою сознательную жизнь. Дама, — «зовите меня Майя, дорогая!» — погребла Мари под потоком сведений, перескакивая с предмета на предмет с лёгкостью необыкновенной. От красочных подробностей быта коренных обитателей здешних мест, обитавших здесь, кажется, от начала времён, кружилась голова.
И вот они уже мчатся на экскурсионном автобусе в какую-то глухомань. «Вы непременно должны это увидеть, моя милая, это незабываемо!»
Мари попыталась вытянуть ноги под переднее сиденье. Ноги ныли. В желудке ворочался холодный ком. Перед отъездом, на пыльной остановке Майя купила пару завёрнутых в пластик бутербродов. Через час отвратительная булка с жирным майонезом и застывшей сосиской показалась Мари аппетитной. Теперь она гадала, удержится съеденный бутерброд внутри до конца поездки или полезет наружу.
Соседка протянула ей пластиковую бутылку. В бутылке плескалась ярко-зелёная жидкость. Мари с подозрением оглядела горлышко со следами помады и взяла бутылку. Отхлебнула лимонад, с трудом проглотив приторную влагу. Воистину, в этой жизни не зарекайся ни от чего, подумала она. И такая вот зелёная гадость покажется вкусной.
Пыльная трава обочины сменилась подстриженными кустами, потом вдоль дороги выросли ряды тополей. Наконец автобус замедлил ход и свернул на огороженный низким полосатым заборчиком участок пыльного асфальта.
Туристов, на нетвёрдых ногах выбиравшихся из недр автобуса, подхватывали цепкие руки встречающих аборигенов и сгоняли кучку у забора. Не успел последний турист спрыгнуть с подножки, группа выстроившихся напротив полукругом местных жителей в ярких одеждах грянули залихватскую песню под звуки дудок, пищалок, гуделок и трещоток. Певцы активно притопывали ногами в плетёных из лозы тапочках и поводили руками, не занятыми музыкальным инструментом.
Песня кончилась, и оглушённых туристов повлекли вдоль заборчика с рекламой шипучки к тропинке с указателем. Указатель был выполнен в виде ладони с вытянутым указательным пальцем. На ладони красовалась яркая надпись: «прямо пойдёшь, могилу найдёшь!»
Оробевших любителей старины повели по дорожке, над которой реял палец со зловещей надписью. Дорожка вывела к прямоугольной площадке, выложенной каменными плитами. Между плит пробивалась трава. Группу согнали в середину площадки, где уже ждала фигура в плаще с капюшоном. Ткань дешёвого атласа, обшитого цветными тряпочками и вышитая загадочными символами, переливалась на солнце.
Мари Ив, вспомнив свой давешний жуткий сон, с испугом заглянула под край капюшона. Увидела пухлые щёки, нос уточкой с бисеринками пота, и явно фальшивую косу, перевязанную алой лентой, торчащую над плечом. Балахон натягивался на сытом животике экскурсовода, и заколыхался снизу, когда его полненькая фигура повернулась к вновьприбывшим.