Экскурсовод принялась вещать неожиданно приятным, грудным голосом, поводя руками. Мари вместе со всеми обратила внимание на предметы культа, во множестве натыканные по периметру площадки. Там были столбы с насаженными на них головами животных. Там была прямоугольная каменная плита, уложенная на каменные же столбы гранёной формы, сплошь покрытая грубой резьбой, со знаками, полными тайного смысла.
Продемонстрировали туристам и ров, когда-то полный останками жертв ритуальных приношений давно забытым божествам, о чём, зловеще понизив голос, сообщила фигура в капюшоне. Останки жертв, или их вероятная реконструкция красовались здесь же, насаженные на острые колья. Брезгливо оглядев торчащий на колу бараний череп, Мари Ив обречённо щёлкнула камерой.
С площадки они гуськом потянулись по очередной дорожке в сторону низеньких строений под камышовыми крышами. Над дорожкой красовался указатель с двусмысленной надписью: «Дальше пойдёшь, покой обретёшь». Мари побрела на тропинке вслед за запыхавшейся Майей, которая с пыхтеньем обмахивалась глянцевым рекламным буклетом.
Они обошли кругом крохотные хижины, по очереди забираясь внутрь и озирая в полутьме утоптанный пол, сложенный из камней очаг и убогую утварь древних аборигенов. Заглянули в древний огород, утыканный зелёными росточками, и даже сфотографировались на выбор у макета лохматой козы и пятнистой коровы с раздутым выменем.
Когда Мари Ив уже думала, что это никогда не кончится, и только спрашивала себя, чем она прогневила судьбу и своего шефа, объявили обед. Их опять посадили в автобус и быстро отвезли в маленькую столовую, стилизованную под трактир.
Скинув опостылевшие туфли и вытянув под столиком гудящие ноги, Мари осознала, что жизнь ещё не кончена. Густой суп с пятнышками морковки был восхитителен, а тушёное в горшочке мясо вызвало голодную судорогу одним своим видом. Орудуя ложкой, какое-то время она могла думать только ту незамысловатую, единственную мысль, что думал герой романа Герберта Уэллса, попавший на Луну: «я хочу есть».
Потом был густой компот в глиняных чашках, который им налили из круглой посудины с расписными боками. Его полагалось заедать сладкими треугольными пирожками, и Мари Ив, решительно махнув рукой на диету, съела три штуки. Не помирать же голодной смертью в этой глухомани.
Пирожки приятно растворялись внутри, и Мари Ив благосклонно решила, что экскурсия в целом удалась. Стоит иногда выбираться в такие места, думала она, сонно разглядывая развешанные по стенам столовой картины местных художников.
— Да какая она настоящая, слепой, что ли? — за соседним столиком бубнили уже давно, но Мари, занятая интенсивным жеванием, только сейчас их услышала.
— А что такого? Выкопали да положили. Она же каменная!
— А я тебе говорю, подделка.
— Ну и что, что подделка? Мне и такая нравится.
— Ну и дурак. Настоящая, она совсем другая. На ней… — голос понизился, и Мари расслышала только ответ:
— Да ладно. Я видел, нет там такого.
— Что они тебе, дураки, человеческий череп на кол навешивать? Это… некорректно, вот!
— И что, людей на этой плите в жертву приносили?
— Видел там канавки? Так вот по этим канавкам кровища и стекала. Прямо в ров.
— А ты будто сам видел.
— Может, и видел.
За соседним столиком скептически засмеялись. Фыркнув, один из голосов сказал:
— Ну да, во сне.
— Вот и не во сне. Я, может, такое видел, что тебе и во сне не приснится.
Опять раздалось радостное фырканье, и на это раздражённо ответили:
— Ты газеты читал? Там ещё бабу без головы нашли?
— Ну.
— Ну, вот, а я видел такой обряд. Вот тут я, а тут она. Жертва. И как ей — р-раз по шее! Кровища так и брызнула!
— Ладно врать, ничего ты не видел.
Голоса опять понизились, забубнили невнятное, а Мари Ив оглянулась.
За соседним столиком, склонившись лохматыми головами друг к другу, над пустыми тарелками и горшочками из-под мяса, сидели двое подростков. Модные в этом сезоне стрижки, закрывающие глаза. Короткие курточки, у одного — синяя, у другого — зелёная.
На том, что в синей — шорты из грубой ткани, прошитой в несколько рядов суровой ниткой. А на том, что в зелёной — брючки того фасона, который был сейчас безумно популярен. И которые стоили хороших денег, оценила Мари Ив, разглядывая модную вещицу.