Охранник остановился у крайнего в ряду шкафа. Повернулся к лицевой панели и склонил голову. Следователь с досадой понял, что ему теперь совершенно не видно, что тот делает. За широкой спиной в форменной куртке скрывался практически весь шкаф, и можно было только догадываться, что там происходит.
Вот спина немного подвинулась в сторону, и напряжённо глядевшему в экран следователю показалось, что слабо осветился край дверцы. Кажется, дверца была открыта.
Филинов тихо выругался, придвинувшись к самому экрану. К сожалению, чёткость и так уже была на пределе. Так открыл он дверцу, или нет? Широкая спина охранника опять двинулась и замерла. Филинову показалось, что охранник что-то сказал, стоя лицом к шкафчику. Звук был отвратительный, следователь выкрутил его до предела, и всё равно слышал лишь гудение фона. Потом изображение дёрнулось и пропало совсем.
Следователь подскочил на стуле, глядя на покрывшие экран полосы, сменившиеся мельтешащими точками. Пока он думал, вызвать специалиста по коммуникации или поискать другую запись, изображение возникло вновь. Он открыл рот, едва сдержав желание протереть глаза.
Только что он видел спину Макса Фоскарелли, склонившегося у шкафа. Теперь на экране был только шкаф. Дверца его была плотно закрыта, а охранник Фоскарелли, — Филинов не сразу его обнаружил — отползал назад по коридору. В руках у охранника был пистолет.
Онемев, следователь смотрел, как Фоскарелли, демонстрируя отличную выучку, отползает вглубь помещения, мимо громоздящихся до самого потолка ажурных металлических полок. Пистолет его был по всем правилам зажат в руках и направлен в противоположную движению сторону. Филинов проследил линию огня. Там никого не было. Совсем никого.
— Что за чёрт, — пробормотал следователь, глядя, как охранник пропадает из виду за цветочными горшками.
Какое-то время ничего не происходило, только мерно шуршал фон записи. Потом раздался неясный звук. Звук стал громче, и из-за стеллажей показался охранник. Фоскарелли передвигался странными короткими шажками, хватаясь свободной рукой за стойки. Его пошатывало. В неровном дрожащем свете, заполнявшем помещение лаборатории, фигура его то расплывалась, сливаясь с собственной тенью, то становилась странно плоской, будто вырезанной из чёрной бумаги. Дойдя до двери, он долго не мог выйти, беспорядочно шаря рукой у замка. Наконец дверь медленно ушла в сторону, и охранник вывалился в коридор. Мелькнули его ноги в тяжёлых форменных ботинках, и дверь поползла обратно.
— Однако, — сказал следователь, глядя на закрывшуюся за Фоскарелли дверь. В помещении вновь было пусто. Пусто и тихо.
Потаращившись некоторое время в экран, на котором красовалась картинка ночной лаборатории, Филинов отыскал следующую запись. Коридор. Вот в тёмном углу экрана возникает дрожащая полоска света, и из открывшейся двери лаборатории вываливается человек. Он падает на четвереньки, пробегает таким странным способом несколько шагов по инерции, потом встаёт.
Озирается, видит у стола другого охранника, отшатывается к стене, и изумлённый следователь видит, как он, буквально прилипнув спиной к панели, проползает мимо изумлённого напарника. Напарник шагает к нему, протягивает руку, и тот направляет на него пистолет. Напарник отшатывается, а Фоскарелли отступает, повёртывается спиной и бежит по коридору, скрываясь из виду.
Кисин идёт за ним по коридору, очевидно крича вдогонку убежавшему напарнику. Какое-то время стоит, глядя вслед. Потом пожимает плечами, и медленно поворачивается в сторону оставленного поста. Филинов моргнул. Кисин, двинувшийся было к своему рабочему столу, замер на месте.
Следователь взглянул в другой угол экрана. Там был стол, на столе лампа, в кружке света небрежно развёрнутый журнал. И больше ничего.
Вот Кисин делает шаг вперёд, потом отступает обратно. Поворачивается и бежит по коридору, туда, где должен быть туалет. При этом с него слетает кепка, и, крутясь, отлетает к стене.
— Да что же это такое? — с удивлением сказал Филинов, глядя на крутящийся по полу головной убор.
Оторвав взгляд от кепки, замершей у стены, он глянул в сторону лаборатории и обомлел. По коридору двигался белобрысый верзила. Следователь признал в нём блондина-секьюрити, что на днях приходил к нему вместе с директором фирмы для дачи показаний. Миновав столик охраны, верзила нагнулся, аккуратно поднял кепку, и неторопливо двинулся вслед убежавшему Константину.