Она открыла глаза. Задребезжали, захлопнувшись прямо перед ней, двери автобуса номер восемь. Автобус неторопливо отъехал, а Мари с ненавистью проводила взглядом сбежавшую от неё посудину для неудачников. Мальчишка, пригревшийся на скамейке, автобус тоже пропустил. Мари с тоской поглядела вдоль проспекта. Глаза слезились от ветра. До станции метро идти безумно далеко.
Прошуршали шины, и у остановки затормозил старенький автомобиль со значком такси. Из такси вышел пожилой водитель, обошёл машину, достал из кармана тёплой не по-весеннему куртки тряпку, и заботливо протёр стекло. Взглянул на девушку и приветливо мотнул головой в сторону такси.
Мари нашарила в кармашке мелочь. Наличных маловато. Хотя все, даже самые отсталые таксисты принимали карточки, она не слишком доверяла таким вот дешёвым видам услуг. Всякое бывает, и новости полнились страшилками о пропаже заработанных кровью и потом денег с банковских карточек. Пойди потом, поищи. Но очередной порыв ледяного ветра решил дело. Мари содрогнулась, поджимая ноги в лёгких туфельках, плотнее запахнула плащ, и шагнула к машине. Пожилой таксист вытер руки тряпкой, и улыбнулся сизыми губами, открыв перед ней дверцу.
Торопясь скрыться от очередного холодного порыва, обдавшего ноги и забравшегося под плащ, Мари нагнулась, сунув голову в тесноту душного салона. Крепкая рука ухватила её сзади за локоть. Мужской голос произнёс:
— Девушка поедет с нами.
В испуге дёрнув локтем, Мари обернулась. Здоровый детина в тёмном костюме и при галстуке придержал дверцу, положив на неё широкую ладонь. Встретив взгляд девушки, детина неожиданно улыбнулся и сказал:
— Госпожа Иванова? Господин Фрезер просит вас пройти в машину. Вас подвезут.
Мари посмотрела вдоль шоссе. Она увидела припарковавшийся у обочины автомобиль. Новенький автомобиль престижной марки, из тех, что возят солидных людей. Машина шефа.
***
Господин Фрезер смотрел, как госпожа Иванова забирается в салон. Всегда чистенькая и элегантная, Иванова выглядела так, словно провела ночь на сеновале. Её обычно безупречная причёска торчала во все стороны, светлый плащ был покрыт пылью и сзади вымазан в земле. На локте виднелось пятно от растёртой травы.
Мари уселась, шофёр захлопнул дверцу. Машина легко отделилась от обочины, вышла на проспект, быстро набрав скорость, и встроилась в ряд машин, идущих в сторону центра.
— Куда вас отвезти? — сухо спросил Фрезер. Услышал сопение, и обернулся к Мари.
Она вытянула из кармашка крохотный носовой платок, и теперь тихо шмыгала носом, тыча цветной тряпочкой в уголки глаз.
— Домой, — сказала она сдавленным голосом. — Я хочу домой.
Он обвёл её взглядом. Да, в офисе ей сейчас делать нечего.
— Хорошо. Я отвезу вас домой, и вы объясните, что случилось.
***
Фрезер ждал, пока Мари Ив дрожащей рукой поворачивает в замке ключ. Реакция на простой вопрос, что с ней случилось, оказалась бурной и имела последствия для обоих.
Услышав вопрос шефа, Мари медленно повернулась, молча обвела глазами сверху донизу, от воротничка рубашки до брючного ремня, и влепила ему звонкую оплеуху. Изумлённый шеф так же молча схватился одной рукой за онемевшую щёку, а другой с трудом удержал подчинённую, очевидно стремящуюся выцарапать ему правый глаз.
На некоторое время установилось статус-кво, прерываемое пыхтением. Потом стороны посмотрели друг на друга, и опустили руки.
— Простите меня. — Мари Ив отодвинулась. — Не знаю, что на меня нашло.
Господин Фрезер оправил манжеты рубашки и осторожно дотронулся до щеки. Подвигал губой. Рука у девицы оказалась тяжёлой.
— Теперь вы мне всё должны рассказать, как честный человек. — Он усмехнулся, глядя на растерявшуюся Мари. — Я провожу вас до квартиры, и мы поговорим.
Потом он прошёл за ней в крохотную кухню. Мари включила кофеварку, уселась на круглый барный стульчик и положила руки на коленки, как школьница. Он присел на стул напротив. Кофеварка зашумела, по кухне поплыл аромат свежесваренного кофе.
— Простите, — ещё раз сказала Мари Ив, глядя в сторону, — это не повторится.
— Вы устали. Наверное, я переоценил ваши силы, когда давал поручение.
— Я не понимаю, не могу понять, зачем это нужно. Какой смысл в том, что я делала? Разве этим не занимается уже полиция?
— А при чём здесь полиция?
— Не знаю. Я уже ничего не понимаю.
Мари Ив ждала ужасной смерти с той минуты, как поняла, где она видела обугленные ножки со следами вилок на остатках розовеющего мяса. Прозрение пришло к ней в тот момент, когда, по всем правилам, в голове должна была образоваться приятная пустота. А перед глазами в ослепительном фейерверке закружатся звёздочки, птички, или, на худой конец, рыбки.