Ему пришлось пойти на это. Он нашёл пути. У него есть определённые знакомства в правительственных кругах. Он сумел заинтересовать кое-кого, и ему дали зелёный свет. Но ему опять пришлось пойти на жертвы. Ему сказали: ты должен изучить этот феномен. Ты должен выяснить всё, и преподнести готовый результат на блюдечке. И никого не интересует, как именно вы это сделаете, господин директор. Никого не интересует процесс, важен результат.
— Но разве нельзя было… — Мари Ив запнулась. Взяла чашку кофе, подвинула шефу. — Нельзя было отказаться? Сказать, что вы не специалист, в конце концов?
Шеф взял кофейную чашку за ушко, осторожно отхлебнул. Поставил обратно на столик.
Нет, нельзя. Во-первых, вся эта история сразу стала чрезвычайно секретной. Просто чрезвычайно. А господин Фрезер волей случая практически единственный, кто знает больше всех. Он тот, кто всё это затеял. Он тот, с кем имеет удовольствие вести дела эта таинственная фирма. Вот вам и карты в руки, господин директор, как сказало одно важное лицо.
Господин Фрезер судорожно сморщился. Взял чашку, сделал хороший глоток, и осушил до дна. Со стуком опустил чашку на столик.
— Я дал вам материалы. Сознаюсь, это не всё. Что-то осталось там, где хранится уже много лет. В архивах. Когда-то, когда нас с вами и на свете ещё не было, был прецедент. И никому не пришло бы в голову проводить параллели. Если бы они сами не сказали.
Господин Фрезер покривился, вспомнив тот разговор. Он тогда сидел в своём кабинете. В его воспалённом открывшимися перспективами воображении строились наполеоновские планы. Он уже он мысленно докладывал о результатах проведённых им, директором, экспериментов. Для этого господином Фрезером, при поддержке кое-кого из молодых дарований фирмы, был запланирован ряд научных опытов.
И как же его уронили, просто размазали по паркету!
Он услышал покашливание и поднял голову от стола, на полированной поверхности которого ему рисовались картины приятного будущего. Фрезеру улыбалась улыбкой пираньи одна из них, из этих. Рыжая бабёнка обвела его глазами, подмигнула по-свойски, и уселась в кожаное кресло, которое обычно занимал господин финансовый директор.
Фрезеру в приступе раздражения захотелось выставить рыжую нахалку вон из кабинета. Он ещё не знал, что это бесполезно. Потом о своём ущемлённом достоинстве начальника господин Фрезер забыл напрочь. Ибо он увидел, как в пустующих креслах членов совета, расположенных вокруг длинного полированного стола, прямо из воздуха вылепились ещё двое личностей, и тоже принялись глазеть на него, дружески улыбаясь.
«Что вы здесь делаете?» — севшим от испуга голосом сказал он, но осёкся и умолк. Один из появившихся в креслах типов, рослый мужчина в костюме от Бруччи, сидевшем на нём как нельзя лучше, поднял руку и ткнул пальцем прямо в лоб господину директору. При этом онемевший директор отметил, что локоть другой руки, небрежно упёртый в подлокотник, незаметно полностью погрузился в кожаную обивку.
— Мы решительно возражаем, господин директор, — сказал мужчина. Он поднял палец, направленный на Фрезера, и укоризненно покачал им перед его носом. — Решительно.
— Мы хотим сказать, что не желаем становиться объектом какого-то ни было изучения, —
встряла девица в веснушках. Она тоже глядела с укоризной.
Господину директору объяснили, коротко и ясно, что никаких опытов над собой они не потерпят. И если такой опыт всё же будет произведён, последствия случатся самые ужасные. Не говоря уже о том, что карьера господина Фрезера на этом и закончится, что само по себе достаточно неприятно. А чтобы не быть голословными, господин Фрезер может порыться в архивах многолетней давности. Там всё подробно описано. Господин директор не желает человеческих жертв? Очень хорошо. Мы с вами поняли друг друга.
И странные гости покинули кабинет. Он только смотрел, как рыжая поднимается из кресла, показав эффектное декольте, и направляется к двери, по дороге истаивая в воздухе, оставив после себя неторопливо переступающие туфли, вскоре исчезнувшие вслед за хозяйкой. А веснушчатая девица, кивнув на прощанье, не затрудняя себя, тихо впитывается в кожаную обивку дорогого кресла.
Мужчина покинул кабинет вслед за дамами, напоследок обведя директора суровым взглядом. Господин Фрезер проследил, как тот растворяется в воздухе, и выронил из пальцев коллекционную ручку, которую всё это время сжимал в руке.