Глава 24
Базиль Фёдорович с тоской посмотрел на специалиста по коммуникации. Спец из группы поддержки наконец-то добрался до его кабинета. «Не прошло и полгода», — проворчала Ксения Леопольдовна, сурово глядя на спеца, колдующего над коммуникатором.
Директор, менее терпеливый, чем его секретарь, поглядев, как спец, поводив пальцем над клавиатурой, утробно хохотнул, ткнул кнопочку и сказал: «Упс!», сбежал в коридор.
В лаборатории стояла привычная, шуршащая тишина. Экскурсии в этот день не проводились. Базиль прошёл сквозь ряды ажурных полок, слушая тихий шелест питательной жидкости в клубках пластиковых трубок.
Лабораторный стол в дальнем углу лаборатории, за стеной металлических шкафов, рабочее место госпожи Снайгер, с одного края оккупировали стойки с пробирками. С другого конца стола светил открытым экраном коммуникатор, бросая яркий зелёный блик на одинокую чайную чашку.
Сильвии видно не было, и директор подошёл к столу. Какое-то время смотрел на заставку экрана, где по изумрудно-зелёному полю резвились розовые слоны. Слоники разных размеров, от больших, на пол-экрана, до совсем крохотных, топотали толстыми ножками, пробегая по изумрудному полю, играли в чехарду и пятнашки. Он проследил, как упитанный слоник деловито затоптал крохотного собрата, и скрылся за горизонтом. Ярко-розовый слоник выбрался из ямки, отряхнулся, присел на круглую попу и забавно зачесался розовой ножкой.
Базиль отвёл глаза от экрана и взял чайную чашку. Заглянул внутрь. На дне колыхалась янтарная жидкость. Он наклонился и осторожно принюхался. Не хватало ещё, чтобы его сотрудники глушили горе коньяком.
— Хотите чаю, господин директор?
Он виновато вздрогнул и быстро поставил чашку на стол. Госпожа Снайгер стояла рядом и смотрела на него. В руке у неё был пузатый чайник.
— Зашёл посмотреть, как вы тут справляетесь одна.
— Мне хорошо одной, — Сильвия поставила чайник на стол. Достала из ящика стола ещё одну чашку. На её фарфоровом боку красовался нарисованный лохматый пёс в ошейнике и с косточкой под правой лапой.
Базиль Фёдорович не решился отказаться и присел на круглый табурет. Сильвия налила в чашку дымящуюся янтарную жидкость, он осторожно отхлебнул. Это был травяной чай. Поднял глаза и встретил взгляд Сильвии.
— Это ромашка, — сказала она. Он покраснел, вертя чашку в руке.
— Никак не решусь избавиться от чашки, — тихо сказала Сильвия. — Это Макса. Я хотела вас поблагодарить. Вы мне очень помогли. Похороны, и всё такое. У него ведь никого здесь не было. Кроме меня.
Базиль Фёдорович смутился:
— Ну что вы, Сильвия. Это же естественно.
— Я только не могу понять, зачем он это сделал.
— Ну, это… наверное, у него были причины…
— Я не о том. — Она подняла на директора ясные глаза. — Почему он был в куртке Константина?
— В куртке Кисина? — спросил озадаченный Базиль.
— Я сразу и не поняла, что он в чужой куртке. Когда следователь меня спросил, не было ли чего необычного, я сказала, что нет. А потом, уже ночью, всё лежала и думала. А под утро вдруг вспомнила его, такого… каким он был после… после всего этого. В этой куртке. И номер на рукаве. Номер Кости.
***
Следователь Филинов волновался. Общение с дамами не было его сильной стороной. Он даже набрался мужества, и спросил у Леночки, что носят в этом сезоне. В смысле галстуков. Леночка обвела его глубокомысленным взглядом и вынесла вердикт: «Не надо новый галстук. Вас, шеф, уже ничем не испортишь.» Словом, вы и так хороши, господин Филинов.
Потом следователь позвонил Ксении Леопольдовне, и напросился на приём.
В коридорах фирмы «Бейбиберг» было тихо, пусто и чисто. Полуденное солнце светило в отмытые до прозрачности огромные окна и превращало холл, с его фальшивым паркетом и раскидистой пальмой, в большой аквариум без рыбок.
Секретарь посмотрела на Филинова широко открытыми глазами и покачала головой. Нет, пойти с ним обедать она не может. У неё много дел. И вообще, она уже договорилась с другим человеком. И Ксения, порозовев, машинально пригладила безупречно уложенную прядку.
С кем ходят обедать высокопоставленные секретари, Филинов мог только догадываться. Он вежливо откланялся и направил свои стопы в лабораторию.
Там он застал идиллическую картинку. За лабораторным столом, на расчищенном от всякого ботанического хлама уголке, мирно сидели на круглых стульчиках, и пили чай господин директор и госпожа кандидат наук.
Директор с видом отличника, вышедшего погулять на законную переменку, прихлёбывал из чашки с нарисованной ушастой собачкой, и слушал госпожу Снайгер. Лаборант что-то рассказывала приятным голоском. Разумеется, речь шла о ботанике.