Он так и уснул, не раздевшись и не выключив свет в комнате, поэтому, когда проснулся, то сначала не понял, сколько времени проспал, и страшно испугался, представив, что во сне мог и не услышать звонка…
И тут же зазвонил телефон.
— Да, — сказал он с надеждой. — Я слушаю.
— Я вспомнила, что хотела тебе сказать. — Голос Юлии был немножко чужой. Из-за телефона, наверное. — Я хотела сказать, что у тебя действительно очень красивые волосы… Когда отросли, конечно. Ты зачем их так коротко стрижешь?
— Да я в первый раз, — виновато сказал Виктор. Господи, о чем хоть они говорят? Бред какой-то. — У меня как раз всегда очень длинные были… Мой нынешний шеф — страшная зануда, все время приматывался, что врач — это не звезда эстрады, что надо соответствовать… Ну, все такое. Вот я и обстригся. Наголо.
— Ну и как шеф, доволен был? — с интересом спросила Юлия.
— Вообще взбесился. — Виктор заулыбался, почувствовав улыбку в ее голосе. — Неделю со мной через других людей общался… Юлия. Давай мы сегодня встретимся, а? Я тебя с моими познакомлю. Тебе бабуля понравится, я знаю. Она — вылитая твоя мама Нина. Они — в смысле бабушка и мама — вчера ко мне приходили. Юлия! Нам обязательно встретиться надо!
— У меня поезд через двадцать минут, — помолчав, сказала она немножко виновато. — Я тебе вообще-то с вокзала звоню. Я еще сказать хотела… Ты не обижайся на меня, ладно? Ты хороший. Ты мне очень нравишься. Ты мне сразу понравился, наверное. Сейчас я могу это сказать, потому что по телефону, и в последний раз, и мы никогда не увидимся. А так не смогла бы. Я страшная трусиха, да?
— Юлия, — сказал он с отчаянием. — Юлия Июль. Тогда почему все так вышло?
— Все равно ничего бы не вышло, — опять помолчав, сказала она. — Слишком у нас жизни разные.
— Разве у меня жизнь не настоящая? — сказал он, а потом только вспомнил, что она не слышала этих слов Гиви и вряд ли поймет, что он имеет в виду.
— У тебя жизнь настоящая, — ответила она. — Но твоя жизнь — другая. Ничего, все пройдет. Я, наверное, зря позвонила… Прощай, Витя, мне пора. Сашка уже руками машет.
— Юлия! — закричал он, а потом замолчал и долго сидел молча, слушая короткие гудки в трубке. Все, теперь точно конец. Ничего, все пройдет. Одно странно: жаль, если так.
Глава 17
— Еще чего расскажи. — Мама Нина устраивалась поудобней на кухонном диванчике напротив Юлии, складывала руки на животе и улыбалась в предвкушении.
— Да я тебе уже все рассказала, — слабо протестовала Юлия. — Я тебе уже столько всего наговорила — на бразильский телесериал хватит…
— Про Сергея расскажи. И не бегом. Повдумчивей… Я его сколько лет уже не видала? Восемь. Не шутка. Рассказывай давай.
— И про дядю Сережу я тебе все рассказала. Все у него нормально, плавает, здоров, красив, бодр и весел. Ты же его письмо читала, сама все знаешь. И кассету видела… Он там хорошо получился, правда? Алан специально подкарауливал, чтобы при полном параде его снять.
— Про Алана тоже еще расскажи. — Мама Нина подставила чашку, чтобы Юлия налила ей чаю. Третий раз. Надо полагать, мама Нина планирует долгую беседу.
— Алан замечательный. — Юлия вздохнула, сдаваясь на милость победителя. — Спокойный. Добрый. Смешной-смешной… Как он с Катькой общается — это видеть надо.
— Про Катьку тоже расскажи. — У победителя, похоже, не было никакой милости. — Чего она дерганая такая? Вот это я как-то не очень понимаю…
— Да она не то чтобы дерганая. — Юлия уже увлеклась рассказом, уже окунулась в воспоминания о недавнем путешествии и с удовольствием представляла, что сейчас может делать Катерина. — Она даже не нервная. Просто в себе ничего не держит. Не умеет. А может быть — не хочет. Но всерьез никогда не злится и относится ко всем хорошо. И вообще, она тоже хорошая, только шумная очень…
— И брат у нее такой же? — с невинным видом спросила мама Нина.
— Нет, — помолчав, сухо ответила Юлия. — Брат у нее совершенно другой. Я тебе уже сто раз обо всем рассказывала.
— Ничего ты мне толком не рассказывала, — заявила мама Нина. — А почему? Это даже подозрительно. Все у тебя, получается, хорошие, все добрые, все умные, все смешные, а как этого улыбчивого касается — так сразу как воды в рот… А на кассете он все время при тебе. Ни на шаг не отходит. И глазами прямо ест. И Сергей пишет, что этот улыбчивый с самого начала к тебе сильный интерес имел, прямо сох по тебе, это все заметили. Сергей пишет: если бы ты только кивнула — дело тут же до свадьбы и дошло бы.