Они достались мне тяжело. Сотни выполненных удачных проектов, бессонные ночи и вот она репутация заслужена. Время всегда было именно на работу, чтобы заглушить боль утраты. Я тяжко перенесла расставание со своим сыном, но он выбрал отца, прилюдно отказавшись от меня. Нельзя вспоминать об этом! Интересно, как складываются дела у Вали? Или успел найти другую дурочку, готовую просто так дарить свои проекты? Я прожила с ним семь счастливых лет, как мне казалось. А он все время использовал меня.
Я была молодой и глупой, мечтала о принце, о семье, детях. Но жизнь не сложилась. Отпила вина из высокого бокала, чокаясь с воображаемой подругой. Она стала первой предательницей. Оказывается, Аля вынашивала свой план с самого начала. Видя, как Валя запал на меня, подружилась со мной и, внешне поддерживая во всем, на самом деле разрушала наш брак. Как мы с ним продержались столько времени, я узнала почти сразу. Он терпел меня, дал родить, чтобы не сорвались его проекты.
Успешный архитектор с маленькой незаметной помощницей. Надо отдать ему должное, он понимал, что ему без моего таланта будет туго. И ведь он тоже имел свой план на случай нашего разрыва. Я поняла это, когда подала на развод. Он выставил меня перед моими родителями никчемной матерью, ленивой работницей. Что для них, наверное, было самым страшным. Отец архитектор в третьем поколении воспринял это намного больнее, чем неумение вести хозяйство. А ведь у нас дома не было даже домработницы, я успевала работать, воспитывать сына, убираться в доме и готовить любимые блюда своих когда-то дорогих мужчин.
Эта девочка разбередила не зажившую рану. А я пыталась скрыться от себя, беря неподъемные, самые сложные заказы. Единственное, что я сделала верно в своей жизни, это не прекратила работать под своим ником в сети, беря все меньше заказов из-за занятости, я продолжала работать с упорством пчелки там. Хотелось дарить дорогим людям подарки из собственных средств. Я бы тогда могла рассекретить свой ник перед родителями, чтобы хоть в моей профессиональной пригодности они перестали разочаровываться. Но они заняли сторону бывшего мужа.
Тогда я задала только один вопрос родителям.
— Любили ли они меня? Родная я им дочь или нет? — отец кинулся орать на меня, что они дали мне все, оплатили обучение в престижном институте. Думали, что я стану известным архитектором, продолжу династию, а я выскочила замуж.
Да уж, может, и любили, но какой-то странной любовью. Слезы непроизвольно закапали одиноко на щеки. Пытаясь их вытереть, чуть не пролила вино. Нет, я не спилась и не опустилась. Позволяла себе вина выпить лишь пару бокалов, отмечая удачные этапы в своей работе.
Вдруг почувствовала легкость в руке. Кто-то наглым образом забрал у меня бокал. Давно говорила себе заменить забор и калитку на мощные ворота. Вскинула голову, рассматривая в темноте того, кто покусился на мое одиночество, и чуть не свалилась со стула.
Напротив меня во втором кресле сидел дядя Сила. Кресло не прятало его рост и мощность, а полумрак не скрывал красивые черты лица. Почему-то в его глазах я увидела сожаление. Знаю, мужчины не любят слез, но всегда идут на поводу у них. В прошлой жизни никогда себе не позволяла слабости. Когда заболел Сава, мой сынок, я прятала свой страх ото всех, ревя ночами в подушку. И безмолвно, и тоскливо. Помнится, тогда уже Валентин приходил домой через раз, отговариваясь срочными заказами. Нет, когда я после декрета вышла работать в архитектурную фирму вновь, бывший снова стал ночевать дома. Я его тогда жалела, думая, что он пытался скрыть страх за жизнь ребенка.
Надеюсь, этот мужчина не кинется жалеть меня? Жалость для меня неприемлема!
— Я пришел выразить свою благодарность за то, что присмотрели за малышкой, — ни слова о моих слезах или жалости, подняла на него глаза, всматриваясь. Он пытается избежать неловкости? Тогда почему не убежал сразу? — Рита сложная девочка. Ее мама умерла при родах, ее мы с трудом спасли. Мой брат, ее отец, до сих пор не отошел от горя. Так получилось, что я ей и за папу и за маму. Она часто сбегает и приводит домой незнакомых женщин, ищет свою маму.
Зачем он мне рассказывает это? Охотницы могут воспользоваться слабостью.
— Понятно, — не знаю, что сказать на затянувшееся молчание. Он вздрогнул.
— Я не ошибся в вас. Вы не знаете кто я, кем является Ритуля, и все равно позаботились о ней.
— Не знаю, ребенок попал в беду, я помогла. Принимаю вашу благодарность, и вы опять оставили ее одну, так что, — развела руки в стороны, намекая, что пора и честь знать.