По их лодкам почти совсем не стреляли, но какая-то попытка сопротивления все-таки наблюдалась. Из-за того, что все пауки работали как бешеные, осталось непонятно, кто же сохранил такую дисциплину, что пытается стрелять, но висеть из-за этого над паучьим городом не хотелось. Ким, впрочем, спросил:
– Отчего у них гражданская война началась-то?
Ответил Пестель, задумчивым и слегка грустным голосом, его ликование резко пошло на убыль:
– Дерутся, потому что не хватает места, где они могут укрыться. Еды-то им как раз должно хватать, ведь сеяли они из расчета на тех пауков, которые у отравленного вала погибли…
– Зачем им прятаться?
– А борым?
– Ну, он не каждую зиму появляется, – сказал Ким.
Ростика вдруг заинтересовало последнее замечание.
– Пестель, ты читал доклад, который наши биологи по поводу борыма сделали?
– А что там? – спросила Ева. – Что-нибудь интересное?
– А ты читал? – спросил Ростика Пестель, отвлекаясь от сражающегося с собой города. Тем более что они его миновали и направились ко второй, плохо различимой из-за тумана башне.
– Там есть кое-что интересное, – высказался Рост. – Меня интересует, нельзя ли их плодовитость как-нибудь разумно использовать, например, сделать фермы для… Для свиней, например?
– Об этом никто не думал… Казалось, что слишком сложно построить пищевую цепочку… Но идея любопытная, – промямлил очкастый знаток биологии. – Сам придумал?
– Если уж кого-то кормить, то нужно научиться летающих китов заваливать, – высказалась Ева. – Заодно и небо профилактически сможем расчищать.
– Двары могут возмутиться, – предположил Ким. – Они с этими червяками в дружбе.
– С ними слишком много непонятного, – задумчиво проговорил Пестель. – Их-то, как борым, разводить точно не удастся. Потому что неясно, откуда они возникают.
– Из параллельного пространства, – отозвался Рост.
– Нет, – хмыкнул не очень кстати Пестель, – я серьезно.
– Я тоже не шучу, – Ростик вздохнул. – Сам представь, их нет, и вдруг они уже есть, прямо из ничего, и в огромном иной раз количестве. А то вдруг уходят куда-то и ни одного нет… Мы знаем, что скорость, с которой они способны перемещаться, не слишком велика, да и не любят они дальних полетов… Так куда же они уходят?
– Любопытно, – согласился Ким. – А что еще из этих миров может появляться?
– Я не удивлюсь, – сдержанно отозвался Ростик, – если выяснится, что и наши прозрачные приятели посредством своих плащей способны частично находиться там же.
– Слишком сложное допущение, чтобы его принять без проверочных экспериментов, – заметил Пестель.
– Ты прямо как те средневековые географы, которые считали, что Земля плоская, потому что так когда-то написал Птолемей, – вмешалась Ева. – Видно же было даже в их годы, например по корабельным мачтам, что Земля – круглая, но поверить они не могли.
– Ты это к тому, что природа Полдневной сферы может иметь более сложное физическое строение, чем кажется нам? – спросил Пестель, терпеливо дослушав Еву и повернувшись со своего места к Ростику.
– Я думаю, что Ростик говорит не просто, чтобы языком чесать, – отозвалась Ева.
– Рост, – Пестель уже готов был бросить свои рычаги, хотя Ким тихонько сопел от натуги, лишившись его мускульной помощи, – ты сказал и слишком много, и слишком мало. Поясни, пожалуйста.
– Я ничего не знаю, – грустно признался Ростик, – но кое-что из того, о чем говорят аймихо, свидетельствует… Ты только рули, а то Ким взбунтуется… Они признают, как ты выразился, более сложную физическую организацию Полдневной сферы.
– Хватит спорить, – подражая Серегину, пророкотала вдруг Ада, – лучше поднажмем, а то до второго города и за неделю не долетим.
До второго города они поднажали, да так, что Ростику даже немного жалко загребных стало, которые вдруг затянули какую-то странную песню в унисон шуму котлов. Никогда раньше Ростик не слышал, чтобы бакумуры могли петь и находили в этом удовольствие, может, их люди, работающие с ними рядом, научили?
Километров за десять стало видно, что башня второго города пауков почти до половины осела, а некоторые куски вывалились на остальные строения, придавив нижние домики обломками. И кроме того, драк тут было еще больше. Пальба то и дело раздавалась в разных концах паучьего поселения, и направлена она была отнюдь не в сторону подлетающих гравилетов. Стреляли по своим, вернее по соплеменникам.