– Как знаешь, – не стал спорить Встречающий и вроде бы даже не обиделся на «приведение». – Но я всё равно уверен, что если в нашей крови и нет ни капельки магии, то всё равно какое-то отношение к волшебному миру мы имеем. А иначе не оказались бы здесь!
В жарких спорах с моим призрачным оппонентом, я чуть было не забыла про самый важный момент, который больше всего тревожил меня в истории о путешественнике по мирам. В сильном волнении я подскочила на ноги, и сделал несколько беспокойных шагов по залу.
– Время! Время, Встречающий!
– Что? Ты уже уходишь? – заволновался и мой собеседник.
– Да нет же! Я не об этом! Ты рассказал о том, как Ганс вырос за совсем короткий промежуток времени для тебя! Значит ли это, что время за стенами Лабиринта бежит в разы быстрее, чем здесь? Что, если я и выберусь отсюда, но окажется, что прошло уже… не знаю, двадцать, тридцать… или даже сто лет! – От такой перспективы я почувствовала, как на глазах навернулись предательские слёзы. – Тогда я уже не вернусь в свою прежнюю жизнь! И в другой мир я тоже, кстати, попадать не хочу!
– Фууу, Кэт, – с облегчением выдохнул Встречающий. – Уверяю тебя, что в другой мир ты вряд ли попадешь. Ведь это было желание Ганса, а не твоё. Ты ведь не хотела такого? – уточнил он на всякий случай. Я отрицательно потрясла головой. – Ну, вот. Тогда и беспокоиться не о чем. А по поводу времени здесь вопрос, конечно, не однозначный. Но случай с Гансом – это не железное правило, уж поверь. Очень может быть, что ты вернешься в точности в ту же секунду, в которой ты попала в Лабиринт. А может быть, какое-то время и пройдет. Но это будут не года, а часы или дни.
– Как ты можешь быть в этом уверен?
– А я и не уверен. Просто я знаком с еще одним гостем, который доказывает мою теорию.
В этот момент я заметила, как дверь, означающая Главный Вход, перестала мерцать разными цветами. Она вдруг зажглась ярким зеленым светом и почти сразу же бесшумно открылась на всю ширину.
– А вот и мадам Готье, собственной персоной, – торжественно произнёс Встречающий, подлетая ко входу. – Именно о ней я и собирался тебе только что рассказать.
*******
Женщина, стоящая на пороге, была удивительно красивой. Высокая, стройная с изящными тонкими пальцами на руках, которые она неторопливо разминала, будто собираясь исполнить какую-то сложную композицию на фортепиано. На ней было что-то вроде просторной ночной сорочки в пол, из-под которой выглядывали босые ноги. Очень светлая, почти белая кожа выгодно подчеркивала тёмные глаза на худом лице. Чёрные как смоль волосы спадали на плечи и как будто колыхались на ветру, которого в действительности не было. Весь её вид и эффектное появление были похожи на немую сцену из кино.
– Вижу, ты нашёл себе красотку помоложе, – с насмешкой произнесла она, перешагивая через порог и оглядывая меня с ног до головы цепким взглядом. Дверь за её спиной при этом плавно и бесшумно закрылась.
Голос вошедшей прозвучал на резком контрасте с её хрупким обликом. Не грубый, но достаточно низкий для женщины, довольно часто свидетельствующий о чрезмерном увлечении сигаретами. Я спокойно встретила и выдержала её тяжелый взгляд, и она, ещё раз усмехнувшись, отвернулась.
– Вечно ты со своими шутками, Доминик, – засуетился вокруг неё Встречающий. Он стал похож на назойливую пчелу, летающую вокруг приторно пахнущего цветка, и даже голос у него изменился на заискивающий и слащавый. – Позволь, я представлю тебя нашей новой гостье.
– Ах, оставь, Вэл, – отмахнулась она небрежно. – Мне не до этих глупых любезностей. Я здесь совсем ненадолго. И, возможно, даже в последний раз.
– Как? Ты уверена? – Тот, кого почему-то назвали Вэлом, чуть ли не пустил слезу от огорчения. Я демонстративно отошла в сторону, чтобы наблюдать эту весьма занятную картину со стороны.
Мои перемещения не остались незамеченными для Встречающего, но, похоже, что в сравнении с мадам Готье, я явно проигрывала. Сколько же ему лет было до того, как он забыл себя? Или мужчины в любом возрасте теряют голову при виде таких красоток, как Доминик?
– Не могу сказать наверняка, но думаю, что развязка уже близка, – сказала женщина о чём-то, понятном лишь им двоим. – Ты ведь будешь скучать по мне, мой мальчик Вэл? – добавила она капризно-игривым тоном, протянув руку к Встречающему.
– Почему вы его так называете? – неожиданно громким голосом спросила я, разрушая интимность этой странной для меня сцены.
Рука женщины застыла на полпути, а одна бровь удивленно выгнулась. Видимо, в её представлении мне отводилась более незаметная роль и уж точно без реплик. Тем не менее, она снизошла до ответа, правда при этом глядя не на меня, а куда-то в сторону: