Правда, подобной программы в мейдерах не было, и Брейну пришлось вскрыть их панели, разобраться с микросхемами и снять код управляющей программы, чтобы, немного изменив ее, перезаписать на чип управления. Вот и все. Свободного времени было много, а умения и раньше хватало.
Пока Чаки ел так, будто неделю скитался в пустыне, Брейн принялся подручными средствами чистить две трофейные «девятки», одновременно анализируя имеющиеся сведения в плане полученной от Чаки информации.
Итак: Зейфель, он же Крысенок, вчерашняя «шестерка» в системе босса Гинзмара, выступает в роли крутого кадрового хищника. Абсурд? Абсурд.
Поездка в магазин одежды в центр города, хотя таковых хватало и в районе. При этом Спот не настаивал на выполнении правил секретности, и свои костюмы Брейн прикладывал к себе при полном аншлаге – их снимали как камеры безопасности, так и все желающие. При этом желающих снимать оказалось много – с полдюжины собралось наблюдателей.
Вывод: операция, задуманная Резаком, – подстава, в которой контакт Брейна с Зайфелем-Крысенком имеет большое значение. Стало быть, высока вероятность, что акции не будет, прокурор останется нетронутым, но подстреленный на месте готовящегося преступления злодей будет так же полезен, как если бы он уже совершил свое коварное злодеяние против прокурора.
Супервывод: цель акции – Гризмар. Главное средство – Томас Брейн, выставленный как наемник Гризмара. Наемника, видимо, планировалось остановить в последний момент.
– Ой, спасибо, Томас, накормил! – поблагодарил Чаки, отодвигая пустые коробки.
– Да пожалуйста, Чаки. И вот что – мне нужна пушка.
Чаки закашлялся, потом посмотрел на то, как Брейн с тщательностью хорошего робота протирает тряпицей части разобранных пистолетов, сказал:
– Томас, у тебя два ствола – куда тебе третий?
– Эти два придется отдать, а я не хочу ходить голым.
Чаки вздохнул. С одной стороны, существовали строгие инструкции – следить, чтобы у объекта контроля не появилось оружие, но с другой, «объект контроля» давно превратился в Томаса, а что касалось стволов – у него уже была пара, так чем тут мог повредить третий?
– Выбирай, – сказал Чаки, взвешивая на ладонях свое оружие. – Вот «девятка», а это – одиннадцать миллиметров. А вот – четыре миллиметра. Тоже иногда бывает не лишним. Правда, отдача бешеная за счет перевеса пороха, но бронебойные пули разгоняет как надо. Я им редко пользуюсь, но иногда без него как без рук.
– Я возьму «девятку».
– Как знаешь, – пожал плечами Чаки, убирая в наплечную кобуру крупный калибр.
Потом поднялся и, вздохнув, спросил:
– Что будет с Фиби, Томас?
– Порядок будет, если ты не станешь дергаться.
– Но они ее все еще мучают! – воскликнул Чаки, инстинктивно хватаясь за кобуру, где сейчас не было «девятки».
– Успокойся. Это в твоем понимании они ее мучают, а в их понимании – ищут причину технического сбоя.
– А они ее найдут?
– Нет. Причина находится на компактном сервере, который мы с тобой прикрепили к стене здания, помнишь?
– Помню, – кивнул Чаки.
– Нужно подождать, когда они поймут, что ничего не могут сделать, и тогда они спишут Фиби, после чего можно как-то откуда-то ее выкупить. Понимаешь меня?
Чаки кивнул, но по его глазам Брейн видел, что тот не понимал, пребывая во власти своих сновидений, заблуждений и много чего еще, что скрывалось под страшным термином – механофилия.
– Мне пора, у меня сегодня куча дел, и я не представляю, как со всем этим справлюсь, Томас.
– Всегда справлялся, Чаки, почему не справишься сейчас?
– Раньше я не был механофилом, – сказал тот и ушел, оставляя Брейна наедине с его размышлениями.
103
Спот дожидался Резака не более получаса – в его дальнем обиталище среди рощи из натуральных бангкокских деревьев, которые не прорастали в здешних местах из-за отсутствия в почве ванадия, поэтому выращивались искусственно, при добавке ванадия порциональными автоматами.
Резак вышел в лимонно-желтом пластиковом фартуке, забрызганном кровью, и с огромным разделочным ножом в руках.
– Ну, чего тебе? – спросил он недовольно, и Спот в первые мгновения не мог ответить – даже он был поражен тем, насколько подходила кличка Джона к его облику.
– Что вы делали, сэр? – невольно вырвалось у Спота.
– Разделывал оленя.
– О! Вам поставляют их из Лонгвилла?
– Из какого Лонгвилла? У меня тут ферма из настоящих зверей. Иногда я сам их режу, разделываю и готовлю натуральное мясо.