– Очень приятно, Спот, – в тон ему ответил Брейн, чем даже вызвал смешок канзаса.
– Ты интересный парень, Томас.
– Не такой, как другие? – попробовал пощупать его Брейн и, похоже, попал в цель. Канзас не ответил и лишь крепче сжал штурвал, заставив его скрипнуть.
Ехать действительно пришлось недолго. Они обошлись второстепенными улочками, не выбираясь на широкие магистрали, и вскоре остановились перед высокими воротами, запиравшими проход в бетонной стене, перекрывшей промежутки между несколькими зданиями. Все это напоминало крепость, расположенную внутри города, и свидетельствовало о том, что один из самых значимых местных криминальных авторитетов чувствовал себя в городе не слишком уютно.
Ворота открылись, и минивэн, игнорируя два поста контроля, заехал на просторный двор, выглядевший пустынным.
– Приехали, выходи, – сказал Спот, и Брейн выбрался на мощенную пластобетоном площадку. Затем постарался посильнее хлопнуть дверцей, однако эха в этом колодце не услышал, а значит, здесь повсюду стояли акустические экраны, исполнявшие роль поглотителей ударной волны.
– Да, здесь нет эха, – усмехнулся Спот, также погромче хлопая дверцей.
– Серьезная крепость, – сказал Брейн, осматриваясь.
– Все на самом высоком уровне.
– Консультировал ты?
– Нет, для таких дел у босса имеются специалисты покруче. Ну, идем, что ли?
– А чемодан не берешь?
– Нет, это передвижная коллекция. На месте есть все необходимое, – пояснил канзас и направился к узкой двери в углу двора.
– Судя по уровню безопасности, мистера Резака крепко припекают.
– В его положении это обычное дело, и вот что – давай не обсуждать босса, особенно внутри здания. Ему такие разговоры не нравятся.
– Никому бы не понравились, – кивнул Брейн, проходя следом за Спотом через дверцу, за которой оказалась ведущая вниз двухпролетная лестница, кончавшаяся стальной дверью без ручки.
Брейн заметил на ней слегка потертое место, к которому канзас приложил ладонь.
Послышался щелчок, и дверь почти бесшумно убралась вверх, а Спот с Брейном вышли в коридор, вполне подходящий для какого-нибудь офисного здания. Разница была лишь в том, что офисы лепили из жидких и дешевых перегородок, а тут повсюду был бетон с внешним армированием, через каждые десять метров попадались взрывозащитные ниши, дверные проемы имели скругленные углы и прикрывались пулестойкими панелями.
Все это произвело на Брейна большое впечатление, ведь эти приготовления свидетельствовали о том, какого уровня достигло противостояние между криминальными боссами города, – здесь собирались вести оборонительные бои за каждую комнату.
Теперь у Брейна не осталось даже самой малой надежды на то, что его после выполнения работы оставят в живых. Ставки были слишком высоки.
43
Тир находился в подвале, куда пришлось спускаться на лифте. Судя по времени спуска, глубина расположения подвала была не менее двух десятков метров.
Отделка стен и высота потолков подвального этажа не отличались от верхних. Дверей в коридоре попадалось немного, зато имелись ответвления – длинные и темные.
Наконец канзас привел Брейна в тир, оборудованный самой лучшей механизацией и кабинами виртуальной подготовки.
– Разминка нужна?
– Нет, давай сразу.
Своим персональным чипом Спот открыл один из стенных шкафов и отошел в сторону, предоставляя Брейну сделать выбор, – на тот случай, если стрелок передумает и выберет другую модель. Но Брейн снова взял две первоначально выбранные «девятки», по одному магазину к ним и направился к стрелковой ячейке.
Едва он в нее встал, на дорожке зажглось освещение и поднялись две грудные мишени – на двадцать пять и пятьдесят метров.
Брейн воспринял это как приглашение и сделал по три выстрела в каждую из мишеней. Едва он опустил пистолет, на дистанции в десять метров подскочили пять новых фигур, и Брейн положил их в рамках временного норматива, но не быстрее. Полностью раскрывать свои возможности он не собирался.
– Хорошо, – кивнул Спот.
– Теперь из другого?
– Нет, достаточно. Пойдем отсюда.
Брейн пожал плечами и, оставив оружие, следом за канзасом вышел из стрелкового зала.
По коридору они шли молча. У Брейна были кое-какие вопросы, однако он помнил просьбу Спота не говорить в этом помещении о боссе. И если такой субъект, как Спот, опасался делать это, значит, просьба была не пустячная. Когда они закончили петлять по коридорам и снова оказались во дворе, Брейн спросил: