Наконец, слухач ожил, и это означало, что тревога ложная – часто за сигнал активации принимались тесты, которые «сверчки» проводили внутри собственных систем.
Спустя полминуты Робер уже был в своем кабинете и, пройдя к креслу, с удовольствием в него опустился.
У него уже был девятый период адаптации, и он научился ценить комфорт, как настоящий абориген. Вместе с тем он все еще мог неделями обходиться без сна, и его организм весьма экономно расходовал воду.
Проблемы наваливались одна за другой, и ожесточение в схватках со спецслужбами порой напоминали войну, даже когда дело не касалось прямых огневых контактов.
Сегодня пришло сообщение о новых проблемах – в области Риц конвой был атакован перехватчиками, и оторваться ему удалось только ценой немалых потерь.
Сам он только что вернулся с загородной базы, где в новых штольнях обнаружены три глубинных «сверчка». Три – это гарантированное наведение, и это означало, что рано или поздно будет нанесен удар. А значит, использовать укрытия, над которыми бригада роботов трудилась на протяжении двух месяцев, опасно, и их пришлось взорвать.
Робер включил терминал, и из окошка с пометкой «срочное» выпало несколько сообщений о новых проблемах. Главная из них была связана с поставками биохимической кормовой добавки для разведения студенистых бактерий, из которой специалисты колонии научились делать основу для реабилитационного раствора. Погружение прибывших субстратов в этот раствор являлось началом их новой жизни. После первичной выдержки в нем они подверглись еще десяткам процедур в поставленном на поток процессе. Но этот этап был самым важным, поскольку благодаря ему удавалось на раннем этапе выявить критические несоответствия и вовремя отбраковать неформатные заготовки.
45
За прошедшие дни Брейн уже неплохо изучил свой квартал и прилегавшие районы, поэтому решил напроситься на ознакомительную автомобильную прогулку.
– Покажи мне окраины, Чаки, – попросил Брейн накануне вечером.
– Окраины? Да на что они тебе? – удивился бандит.
– Мне нужно прочувствовать город, понимаешь?
– Нет, – честно признался Чаки.
– Чтобы хорошо сделать работу для господина Резака, когда придет время, я должен лучше знать город.
– Я не очень тебя понял, Томас, но, наверное, это тебе нужно, чтобы правильнее свалить после стрельбы.
– И это тоже.
– Но тебя же, это самое, будут прикрывать.
– Прикрывать-то будут, в этом я не сомневаюсь, но много ли ты знаешь парней, оставшихся в живых после того, как их прикрывали ребята твоего босса?
Это была ловушка, и Чаки в нее попался. Он отрицательно помотал головой и вздохнул.
– Потому-то я и заморачиваюсь.
– Но ты по-любому выживешь, Томас, – заверил бандит.
– С чего ты взял? – удивился Брейн.
– Ты другой, ты даже выглядишь иначе.
– В каком смысле? Здоровее, старше?
– А, точно! Ты старше. Те парни были моложе.
– И много их было?
Чаки отвел глаза в сторону и вздохнул. Он испытывал к Брейну симпатию, поскольку тот относился к нему хорошо, не путая с каким-нибудь «поди-подай-принеси». Но, с другой стороны, понимал, что даже Томасу не все можно рассказывать.
– Ладно, свожу тебя до пригорода. У нас с тамошними терок нет, поэтому проблем я не вижу.
И наутро они выехали из своего района к ближайшей окраине – на северо-восток.
Чаки был менее разговорчив, чем обычно, и Брейн, уже успев его немного изучить, догадался, что бандит снова погружен в печаль из-за недостижимости объекта своей симпатии – роботизированной проститутки Фиби. Брейн уже хотел расспросить беднягу о причинах печали, но тот начал разговор первым.
– Ты подкинул мне хорошую идею насчет того, чтобы ее как-то временно испортить.
– И ты теперь все время думаешь, как это можно сделать?
– То-то и оно, Томас. Я уж и так прикидывал, и эдак. Но все упирается в стрельбу или какой-нибудь подрыв, ничего другого я делать не умею. Но, если так работать, я же спалюсь сразу, и Резак меня на куски разделает.
– Разделает, – согласился Брейн.
– Ты бывалый боец, Томас, подскажи мне, как провернуть такую диверсию, чтобы на другого подумали.
– У тебя что, уже и кандидатура подходящая имеется, на кого свалить можно?
– Имеется. Даже двое. Я их так и так завалить собирался при случае, а тут еще и с пользой.
– С пользой, конечно, лучше.