Под пьяного подстраивалась одна программа ответных реакций, под клиента с наркотическим приходом – другая. Программы предусматривали всякий раз иные движения, иные слова, изменение тембра голоса. Реакция «мышц» моделировалась исполнительными механизмами.
Чаки видел все это, поскольку Брейн, идя у него на поводу, выбрасывал на экран все новые окна с информацией. Бандит не до конца понимал, что происходило в действительности, однако он понимал, что досконально разобраться в происходящем он не сумеет.
– Хватит, Томас. Выключай концерт. Давай уже делать то, за чем пришли.
Брейн кивнул, он был готов выполнить пожелание Чаки, но в этот момент из задней двери мебельного магазина вышел сотрудник, волоча целый ворох упаковочной ткани.
Остановившись возле массивного мусорного конвертера устаревшей модели, он включил с дистанционного пульта привод крышки, а когда она открылась, сбросил ворох ветоши в приемный короб.
Брейн с Чаки, замерев, ожидали, что теперь работник уйдет, однако он остался наблюдать за тем, как будет работать конвертер. А тот, похоже, был перегружен и вдруг выбросил половину мусора обратно.
Забавное было зрелище: работник, ругаясь, собирал мусор и вновь запихивал его в утилизатор, а тот по непонятной причине выплевывал его обратно. В конце концов работник победил, вынудив конвертер переработать все отходы, однако после этого работник не убрался, а приблизился к суперкару и постучал в затуманенное окно со стороны Брейна.
Тот опустил стекло, поскольку не опасался этого бедолаги.
– Вот что, ребята, прекращайте ссать у нас на крыльце! У меня уже запас нейтрализатора заканчивается! Идите ссать в парк или к памятнику независимости!
– Хорошо, мы так и сделаем, – заверил работника Брейн и поднял стекло.
– Эй, ты чего делаешь?! Ему ответить надо! – воскликнул Чаки, которого эта сцена очень возбудила. – Я его догоню и всеку! Эта сука получит по полной!
Чаки попытался выскочить из машины, и Брейну пришлось применить силу, чтобы тот не спровоцировал вызов полиции и обрушение всей операции.
– Томас, ну пусти! – шипел Чаки, скованный стальными объятиями Брейна.
– Я тебя отпущу, но, если побежишь за этим гоберли, я просто свалю отсюда, и делай потом что хочешь.
С этими словами Брейн ослабил хватку, но, едва разгоряченный Чаки рванулся наружу, остудил его жестким ударом в солнечное сплетение. Пока бандит приходил в себя, Брейн занимался дальнейшим сканированием каналов с интимным содержимым. Он и представить себе не мог, что изготовители подобной продукции не стеснялись добираться до клеточного уровня, чтобы лучше познать механизм порочного наслаждения. Здесь учитывались и возраст, и раса, и интеллектуальный уровень, а также активность выделительной системы и потовых желез. В ход вступали психоэротические схемы, на которые был разбит весь ареал самцов независимо от расы.
– Ну и чего там? – спросил пришедший в себя Чаки.
– Думаю провести диверсию. Ты как?
– Проводи… – отмахнулся Чаки и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза. Он устал и больше не хотел вступать в беседы и споры.
Дождавшись момента, когда, по показаниям датчиков Фиби, клиент был в шаге от оргазма, Брейн превратил «жаркую красотку» в кусок дерева, включив напряжение всех «мышц» с одновременным снижением температуры.
– Вот и все, – сказал он, поворачиваясь к Чаки.
– Ты что, совсем ее сломал?
– Нет, я вывел ее из строя на пять минут, после чего она будет работать, как обычно, и следующие двое клиентов не станут на нее жаловаться, однако затем все повторится.
– А если они вызовут ботаников?
– Я поместил в систему временный вирус, но это пока. Нужно достать недорогой приемник-транслятор, на который будет сбрасываться наша диверсионная программа, как только кто-то наберет тестовый код.
– Я могу поговорить с ботаниками снова.
– Не нужно. Тем более, я уверен, что они, помня о твоих методах, просто свалят все проблемы на изготовителей, и сюда приедут совсем другие специалисты.
– И что они найдут?
– Наша вызывающая сбои программа будет прятаться на стороннем носителе, а они будут находить только метки, свидетельствующие о некорректной работе отдельных узлов.