Поначалу Конвея это удивляло, пока он не узнал, что специалисты группы, в особенности интуиты, подолгу оставались в особом состоянии, в которое они входили перед началом работы.
65
Но вот, наконец, и кабинет.
Робер снял теперь казавшиеся ему смешными накладки на лицо и, сунув их в выдвижной ящик, сел в кресло.
– Садитесь, – сказал он, и подчиненные присели – начбез поближе, Конвей у стены, выбрав стул поуже, он знал, что такое субординация.
– Итак, что там у нас в городе?
– Начали плотно работать с Джонатаном Ганетти. Он уже нервничает.
– В чем это выражается?
– Его охрана устроила стрельбу.
– Пострадали наши специалисты?
– Нет, сэр, использованные втемную посредники. Мы их наняли от имени частного лица.
– Что он предпринимает? На него это подействовало?
– По нашим данным, его службы уже начали просвечивать всех партнеров и врагов. При этом также замечен интерес к федеральному прокурору по особым делам – Фризману.
– Фризман? Вы докладывали о нем?
Гауп повернулся к Конвею, давая понять подчиненному, что пора держать ответ.
– Сэр, я подавал вам справку полгода назад, вместе с месячной сводкой. Там было совсем немного сведений, поскольку этот прокурор нам неизвестен и прибыл издалека.
– Издалека? Откуда же?
– Из Метрополии, сэр. Все, что нам сейчас известно, это то, что он интересуется организованной преступностью, однако никаких оперативных действий его офис не ведет и лишь получает время от времени материалы из архивов. Похоже, они специализируются на аналитике.
– От себя добавлю, что у прокурора прекрасная охрана, – сказал Гауп. – Профессионалы высшего класса.
– Вот как?
Робер выдвинул какой-то из ящиков, потом с задумчивым видом задвинул.
– Прокурор с крепкой охраной, прибывший с неизвестной миссией из Метрополии. Джон Ганетти, плетущий непонятные интриги. Томас Брейн – специалист по ликвидации «каменных ящеров», которому Ганетти якобы случайно предложил поработать стрелком. Слишком много тумана, господа.
– Брейна держим плотно, даем понять, что действовать свободно у него не получится, – доложил Гауп.
– Кто за ним следит?
– За ним поставили наших, они лучше вышколены.
– И что Брейн?
– У него хороший водитель, они сумели оторваться на северо-западе в промышленной зоне. До этого водитель полдня покупал специализированную аппаратуру, причем не особенно стеснялся наблюдения, хотя наблюдателей замечал сразу.
– Что за аппаратура?
Гауп взглядом передал эстафету Конвею.
– Сэр, мы проследили все покупки и получили полную информацию от продавцов, где это было возможно. Судя по всему, из аппаратуры будет комплектоваться терминал перехвата управления или шпионский бот-сервер.
– Это они нас взламывать собираются? – усмехнулся Робер, но в его голосе скрывалась тревога.
– Вряд ли, сэр, скорее всего, они делают это, чтобы запутать нас, в противном случае…
– Я вот что хочу узнать, – перебил Конвея Робер. – Если аппаратура нужна им для какого-то дела, кто будет ею управлять? Этот водитель?
Начбез и Конвей переглянулись.
– Скорее всего, сэр, у них будет кто-то третий, – сказал Конвей, – поскольку вряд ли такая квалификация имеется у Томаса Брейна. Он немолодой, но еще крепкий стрелок-ветеран. Однако не более. О водителе же вообще говорить нечего. Типичный криминальный субъект уровня простого исполнителя. Полагаю, будет кто-то третий.
Раздался сигнал вызова с терминала связи, и принтер выбросил на стол твердую копию свежего сообщения.
Робер взял еще горячий лист термопластика и, пробежав текст глазами, бросил донесение в конвертер. Раздался щелчок, и секретная копия была уничтожена.
– Это был сигнал от наших высокопоставленных друзей, – произнес Робер в ответ на вопросительные взгляды своих подчиненных. – Полковник Вильямс требует проведения масштабной операции с привлечением стратегических сил.
– То есть это будут уже не старые штурмовики? – уточнил Гауп.
– Если его крики будут услышаны, нам грозит бомбардировка с орбиты, а это значит, они могут накрыть и ложные, и настоящие объекты разом, не стесняясь в расходах.
– И что будем делать?
– Пока попытаемся нейтрализовать угрозу административно, а если не получится… – Робер вздохнул.
– В крайнем случае мы всегда можем пустить в ход «Циндао», – не удержался Конвей.