– Нет, сэр. Но почему оно запаяно?
– Потому что в этой штуке яд.
– Яд?
– Да, яд. Но раз уж мы сегодня запустили камин, то давай дымить дальше.
С этими словами Резак открыл другое отделение коробки и достал еще два таких же, как в колбе, предмета. Судя по тому, что он не боялся брать их незащищенными руками, они были не опасны.
– Имитация? – догадался Спот.
– Она самая. Если по-настоящему, то нужно вот эту штуку в колбе зажигать с одной стороны, а с другой – дышать продуктами горения.
– Зачем?
– Кайф ловить.
– Но там же яд.
– Ну, наши веселящие порошки тоже не слишком полезны, но мы же их иногда принимаем. Вот и варвары, а это тоже их фишка, любят после обеда сесть у камина и вот это самое зажечь… Забыл, как называется. Типа цигарина или как-то так. Ну, держи. Будем пробовать.
С этими словами Резак передал Споту имитацию и показал потайное колечко, которое следовало повернуть, чтобы заработали голограммы дыма и миниатюрные волновые инициаторы обонятельных рецепторов.
– А яд там имеется?
– Имеется, но в микроскопических дозах, чисто для понтов.
– И это называется «курить»?
– Да, именно это.
Какое-то время они курили, подкручивая регулировочные колечки.
– Достаточно необычно, – сказал Спот, хотя ему это занятие совсем не нравилось. – А точно этот яд сильный?
– Варвары приводили мне такой пример. Вот берется здоровенный такой кормочандр. Ты знаешь, что такое кормочандр?
– Нет, сэр.
– Это такое животное. Шесть ног, вытянутая голова, хвост и недоразвитые крылышки. Атавизм!.. Во! Вспомнил я это слово, а тот раз тыкал и мыкал, но как обрезало. Так вот эти твари жрут глицериновый песок на торфяниках, и им от этого – ничего. А вот этого яда всего одна капля ухайдокивает этого гиганта напрочь. У них так и говорят – капля никотина убивает кормочандра.
71
На дистанции казенного маршрута Атаманга – Шлезвиг разыгралась мюонная вьюга. Потоки холодной плазмы исторгались околозвездными полевыми нагромождениями и выбрасывались в окружающее пространство, снося навигационные станции, опрокидывая волновые дамбы и наводя помехи на официальные стационары имперского географического общества.
В такой ситуации переход через Реки Уллиса, трехмерные пространства четырехмерного комплекса аномалий, могли себе позволить только сумасшедшие или профессиональные контрабандисты, однако, по мнению пилотов-пограничников, даже «контрабасы» предпочитали отсидеться где-то в укрытиях и не подставляться под рой «черных ос» – тысячекилометровые вихри из микрочастиц космического абразива, достигавших на границах вихря субсветовой скорости.
Если на пути вихря попадалась станция или корабль, они вспыхивали, как сверхновые звезды. Но пилоты местного пограничного отряда к таким условиям были готовы, а потому не прервали патрульный облет границ района, получив неблагоприятную погодную сводку.
Для них подобные условия не являлись чем-то новым, к тому же всем было известно, что контрабандисты для скачка выбирали самую плохую погоду. Мало того, если лет семь назад, по заверениям ветеранов эскадрилий, самый длинный контрабандистский конвой состоял из четырех-пяти сухогрузов, теперь обычный контрабандистский груз насчитывал группу из двадцати, тридцати, а то и сорока судов, которые следовали с прикрытием из пары дюжин единиц перехватчиков и легких штурмовиков. При этом они первыми нарушали границы и с ходу атаковали обнаруженные пограничные средства – малую авиацию, навигационную станцию или даже артпост.
Целью этих сопровождающих конвои агрессивных москитов являлась не победа в битве, а отвлечение всех пограничных средств от прохода контрабандистского конвоя, который вскоре после перехода через Реки Уллис получал возможность разогнаться до субсветовой скорости и затеряться среди многочисленных координат, ложные пакеты которых щедро вырабатывали зараженные вирусами радарные посты.
По таким правилам пограничники играть не могли. Гоняться за нарушителями по результатам пеленга не было их делом, но их службой являлась организация непроходимого рубежа.
В этот раз патруль, состоявший из восемнадцати перехватчиков, решил проверить одну из новых тактических заготовок. Используя показания новейших радарных контуров, группа вычисляла относительно безопасные для перехода районы и прикрывала их. Однако главная задача – выявить, какими силами и какое количество переходов следовало прикрывать.