В пилоты штурмовиков набирались специалисты второго уровня адаптации, имевшие какие-либо изъяны, образовавшиеся на стадии расконсервации или при первичном уровне форматирования. Перехода на следующий уровень адаптации они бы не дождались, однако второго уровня было достаточно, чтобы субъект был в состоянии освоить облегченную программу обучения.
Пилотов при массовом производстве хватало, и потери, даже самые жестокие, не наносили особого вреда. Значение имели только потери боевых машин, однако и тут удавалось экономить, выкупая в отдаленных гарнизонах устаревшие штурмовики, которые списывались тысячами по цене металлолома. А затем, немного потратившись на модернизацию, община наращивала боевой потенциал.
Простимулированные поддерживающими препаратами рабочие, несмотря на жар, выдергивали пустые картриджи, заменяя их новыми, выдирали прикипевшие к замкам магазины авиационных пушек и вставляли кассеты с новенькими блестящими снарядами.
Кассеты с лязгом входили в гнезда, шипела подгоравшая смазка, и, сделав пару оборотов, механизмы подачи снаряжали весь контур подачи – пушки становились готовыми к стрельбе.
Пилоты в кабинах сидели с закрытыми глазами, откинувшись в креслах. Те несколько минут, что им были отведены для отдыха, они использовали на сто двадцать процентов. К их услугам были подаваемая из внешнего штуцера кислородно-восстановительная смесь и ультразвуковое доформатирование, помогавшее восстановить их биологическую структуру, нарушенную из-за стрессов и перегрузок.
В дверь рубки постучали.
– Не заперто, – пробурчал капитан, не отвлекаясь от полудюжины экранов, на которые транслировались все этапы загрузки и заправки прибывших из боя штурмовиков.
Из двадцати прибывших полному списанию подлежали два борта.
Капитальному ремонту – еще четыре.
Быстрому ремонту – в течение пары часов – семь штурмовиков. Оставшиеся семь после замены некоторых блоков механики и управления, а также замены какого-то количества навесных бронированных панелей вернутся в бой, однако, вне всякого сомнения, противник уже получил подкрепление и надеялся полностью перекрыть переход. Но не тут-то было. Все закрома корабля-матки заполнены штурмовиками «орсо» в сложенном виде. После подачи на палубу обслуживания они за пару минут приобретали вид готового аппарата и получали в свои магазины, топливные емкости и газонаполнители все, что требовалось, после чего новые пилоты смело отправлялись на них в бой.
В рубку вошел главный механик.
– Опять проблемы, Стоунпор?
– Сэр, не работает подача лифта из Четырнадцатого отсека.
– И что?
– Там тридцать аппаратов обновленной серии.
– Возьмите их из другого трюма.
– Мы уже взяли – семнадцать.
– А где остальные?
Капитан повернулся к стармеху.
– Это все, сэр. Остальные – старые модели «саванна-нувель». В них заменены только пушки.
– Как же получилось, что мы загрузили «орсо-саванны» вместо «орсо-чинай»?
– Вы сами распорядились, – пожал плечами механик, ожидая, что капитан-инструктор наорет на него. У субъектов высоких уровней адаптации было модно осваивать «психологический спектр» конечных матриц. А матрицей капитана-инструктора был варвар, потому он мог запросто наорать ни за что, а случалось, и руки распускал. И хотя сам механик на себе последнего не испытал, все остальное ему тоже не нравилось.
– Я распорядился? – переспросил капитан с такой интонацией, будто услышал в свой адрес оскорбление.
– Да, – уже тише добавил механик.
Помощник капитана, адаптированный до третьего уровня, делал вид, что не слышит этого разговора. Он не завидовал механику, поскольку и сам неоднократно бывал на его месте.
– Да, это я распорядился грузить устаревшие «орсо», поскольку они на полтора метра короче и мы смогли взять их на полсотни больше, ведь наши трюмы имеют статичные габариты стандартного размера, вы это помните?
– Я помню, сэр. Если бы судно было класса «юнверсал», мы бы взяли столько же, только новых.
– Если вы все понимаете, зачем приходите с дурацкими вопросами?
– Прошу прощения, сэр.
– Не нужно реверансов, стармех, идите и занимайтесь ремонтом лифта. Срочным ремонтом!
– Есть, сэр! – воскликнул стармех, щелкнул каблуками нелепых на вид ботинок, какие носили стропальщики, и вышел вон, переводя дух уже за дверью рубки, и там же столкнулся с замом по вооружению, майором Бройзером.