Им оказался немолодой гоберли, седой, с проницательным взглядом. Он много повидал на своем веку, и только ему, по мнению майора Загорского, было понятно, что испытал их гость.
– Помочь тебе, камрад, я никак не могу, – честно признался механик, посасывая какую-то наркотическую жвачку.
– Почему?
– Мы заточены под гражданские суда. Там другие стандарты, более мягкие требования.
– Понимаю.
– Но мне, если честно, приятно с тобой даже пообщаться. Сам я дважды пытался вербоваться в армию, но не взяли.
– По здоровью?
– Не помню уже. Но я пошел по гражданскому направлению. Вот и дослужился до главного механика.
– Полковничья должность?
– Полковничья. Только я не мастер носить серебряные орлы, мне нравится держать нос перепачканным машинной смазкой. Да и главмехом называться не хочется. Мне больше подходит «стармех». Это вроде как старший товарищ, понимаешь?
– Понимаю, – кивнул майор. – И, прошу прощения, как ваше имя?
– А зачем тебе имя?
– Но надо же мне как-то к вам обращаться.
– Господин главный механик. Это просто.
– Но у вас же есть имя, – заметил Загорский, которому показалось, что они с главмехом могли бы стать друзьями.
У него уже было несколько таких друзей, которых он видел всего единожды.
– Видишь ли, парень… – главный механик сменил позу в потертом кресле и, стянув ботинок, почесал ступню в красном носке. – Видишь ли, парень, у нас здесь не принято по имени. Лучше по номеру. Вот к тебе хоть раз обращались по имени, пока вели переговоры о спасении?
Майор задумался, вспоминая фразы, произнесенные чудесным девичьим голосом. Первое, что она должна была сделать, – представиться сама, а потом спросить звание, имя, фамилию.
Но ничего не было.
Осознав это, майор Загорский даже испытал некоторое разочарование.
– Не парься, здесь так принято. Тебе дали номер, зарегистрировали, с чего давать сверх этого какое-то имя?
– Это все нервы. Я немного раскис. Что по моей машине, вы сможете чем-то помочь?
– Я же сказал – нет. Формально – нет. У нас ведь не просто гражданское предприятие, у нас другая система стандартов и размерных рядов. Здесь не найдется ни одной гайки, которая бы подошла к твоему перехватчику.
– Что же делать?
– Ты еще не отдыхал?
– Нет, какой тут отдых? – устало отмахнулся Загорский.
– Так вот, иди сейчас к кастеляну, и он определит тебе комнатушку – небольшую, но с удобствами. Поспи, а я тем временем что-то придумаю. Не было еще такого, чтобы стармех Двенадцатой станции Шестого спасательного участка просто так сдался.
86
В небольшом помещении трюмного типа с выпирающими из стен основаниями шпангоутов Загорский сумел поспать часов шесть, хотя заснуть удалось с трудом – мыслями он постоянно возвращался к злосчастному бою, который они, по сути, проиграли.
Стоило ему забыться сном, как он снова дергал ручку джойстика, бросая корабль то в одну, то в другую сторону, в последний момент уводя от вереницы пушечных снарядов.
Когда же майор проснулся, он чувствовал себя отдохнувшим, хотя осталось беспокойство за решение его проблемы. Перехватчик был для него боевым товарищем, и, если бы его пришлось здесь бросить, это стало бы чем-то вроде предательства.
Рядом с комнаткой, чуть дальше по коридору, имелись душ и туалет. И майор ими воспользовался, тем более что теперь он уже знал, что «песчаные» струи могут действовать освежающе.
В душевой имелся бритвенный прибор на основе лазероскопа, но, взглянув в зеркало, майор решил пока не бриться. Приведя в остальном себя в порядок, он отправился гулять по запутанным коридорам, ухитряясь при этом не заблудиться.
У Загорского была отличная память, наработанная на специальных тренажерах, и, единожды пройдя по лабиринтам астероидных нагромождений, он автоматически запоминал весь путь. И это всегда помогало, ведь часто бои с преследованиями приходилось вести именно в таких условиях.
Неожиданно за очередным поворотом майор увидел блондинку в обтягивающем форменном комбинезоне. Пилот с хорошим зрением, Загорский издали увидел, что она прекрасна. В груди что-то такое затрепетало, к горлу подступил комок.
После того что ему пришлось пережить в последние двое суток, увидеть вдруг такое чудо здесь, в космической глуши, казалось невозможным.
– А, привет, «ка-эс – восемьсот – ноль – три»! Рада, что вы сумели до нас добраться! – воскликнула она, широко улыбаясь, словно они были давние знакомые.
– Я узнал ваш голос, – сказал майор, останавливаясь в надежде, что они перекинутся еще парой фраз. Но девушка прошла мимо, и майору осталось лишь любоваться ее безупречной фигурой, пока девушка не завернула за угол.