На всех них останавливаться нет смысла и, поскольку нас интересует в первую очередь, Христианство, то я лишь отмечу, что такая форма посредничества из всех христианских конфессий наиболее характерна для католицизма. Как известно, на 1–м Ватиканском Соборе в 1870–71 г.г. было даже принята булла «о непогрешимости Папы Римского», что возвело его в ранг супер — посредника между Богом и людьми. В целом же для Христианства более характерна роль священства не как «посредников», но скорее как хранителей традиции, Предания (Православие), богословов, толкователей Священного Писания и своего рода «организаторов религиозной жизни» (Протестантизм).
2) Откровение или Священное Писание — тексты, зачастую изложенные в необычайно гармоничной стихотворной форме, непосредственно Божественного происхождения или составленные основателями религий — выдающимися боговдохновенными личностями, которые сумели установить «прямой канал общения с Богом» и познать вечные нравственные и духовные Истины через посредство такого общения.
Ценность такого Откровения чрезвычайно высока, поскольку от него обычно отстраивается весь нравственный строй общества. Необходимо иметь в виду, что попытки построения альтернативных систем морали на основе здравого смысла, утилитаризма или гедонизма всегда и везде оканчивались провалом и быстро приводили к культурному упадку. К любой критике Откровения следует всегда относиться с огромной осторожностью и деликатностью, сознавая, на что вы поднимаете руку.
Любопытно, что некоторые сторонники КОБ относятся к Концепции именно как к Откровению — то есть, по умолчанию признают его полную безошибочность, что, разумеется, могло бы быть лишь следствием его Божественного происхождения. Со стороны это выглядит порою довольно странно, учитывая, что сами Предикторы никогда ничего подобного не заявляли, так что такие «кобовцы» производят впечатление не свободных, методологически подкованных мыслителей, а скорее религиозных сектантов.
3) Путь индивидуального духовного поиска через самопознание и осмысление внутреннего религиозного опыта. Наиболее характерная для русского Православия практика духовной жизни. Пожалуй, самая важная истина Христианства, содержащаяся в Новом Завете и задающая его глубинное отличие от всех остальных религий — это слова Христа: «Царствие Божие внутри вас есть.» Эти слова знаменуют собой переход от трансцендентного Бога к имманентному, от иудейского Закона к христианской нравственности, от религиозного формализма к подлинно духовному переживанию, от типа зомби-биоробота к свободной, нравственной, творческой личности.
Хотел бы особо подчеркнуть, что такие попытки личного поиска дороги к Богу не есть чисто христианское изобретение (первопроходцами, судя по всему, здесь следует считать индусов), но именно в христианской традиции они получили наиболее яркое воплощение и развитие. Необходимо также отметить, что, хотя этот путь в Христианстве был открыт всем и каждому (не считая масонских ограничений, например, в России XVIII века), но доступен он оказывался далеко не всем — ввиду необычайной его сложности.
Это путь аскезы, отшельничества, молитвы, умерщвления плоти и полной отрешенности от всех земных искушений — отрешенности от языка жизненных обстоятельств. Чтобы избежать воздействия житейских помех, ранние христианские схимники искали убежища в пустыне, горах, лесах, удаленных безлюдных местах. (Да и сам Моисей, как мы помним, получил свое Откровение в полном одиночестве и созерцательном сосредоточении духа на вершине горы Синай).
В Египте — стране, особенно богатой религиозным опытом, уже в первые века христианской эры возникло движение столпников, отшельников, институт монашества (на основе опыта храмов Сераписа, но это уже другой вопрос). Никому из этих людей не приходило и в голову искать диалога с Богом на базарной площади или в языке жизненных обстоятельств.
К этой же категории богодухновенных людей следует отнести и ветхозаветных пророков. Заметьте, тов. Игнатов, далеко не каждый мог провозгласить себя пророком и претендовать, подобно Олегу, на привилегию личного общения с Богом — для этого существовал целый ряд условий и ограничений (особо праведный образ жизни, наличие внешних знамений — своего рода «чудес», подтверждающих статус пророка; наконец, исполнение самих пророчеств), так что объявить себя пророком было делом небезопасным — обычно таких выскочек успевали закидать камнями. Иногда, к сожалению, среди жертв оказывались и настоящие пророки, а не шарлатаны.