— Что сообразить? — я оказался в небольшом замешательстве.
— Ну, как что, — улыбнулся Бродов, шумно размещая свое объемное тело на жалобно скрипнувшем стуле. — Новый год же на носу, концерт художественной самодеятельности опять готовить нужно.
— На тебя, говорит, надежды мало, — добавил Бульбаш, хитро прищурившись. — Вот нас обоих, как твои правые руки…
Зоя рассмеялась, я тоже позволил себе широко улыбнуться.
— Так вот, — продолжил Виталий Николаевич, — мы с Арсением отвечаем за подготовку.
— Ничего себе, — деланно возмутился я. — У меня целый музыкальный ансамбль подшефный, и оказывается, что на меня надежды мало. Ладно, запомнили. А теперь, товарищи правые руки, попрошу тишины. Мы и так с вами перебили товарища будущего редактора Зою Шабанову. Продолжайте, Зоя.
— Извини, Зой, — добавил Бульбаш.
— Так вот, спортом будет заниматься Анфиса, — девушка тряхнула головой. — Без Никиты Добрынина не обойтись с его критическими заметками о кинофильмах. И… я бы еще взяла себе в редакцию Марту Рудольфовну.
— Мирбах? — удивился Бродов. — Она же из нас, стареньких. Как вам с ней работать-то будет?
— Отлично мне с ней будет, — ответила Зоя, смерив Арсения Степановича укоряющим взором. — Кто лучше Марты Рудольфовны театральные заметки напишет? Вот и я о том же.
— Согласен, — кивнул я. — Кого еще вы хотите забрать, по кому мне плакать кровавыми слезами?
— Ту новенькую девочку, юнкора Бессонову, — заявила Зоя. — Которая про моду пишет. Мне нравятся ее тексты.
— Забирайте, — я махнул рукой, радуясь, что и Юльке будет легче в молодом коллективе, и самой Зое тоже. Мирбах дама интеллигентная, права качать не будет и опытом козырять, наоборот, даже поможет молодому редактору на первых порах. А вот с тем же Бродовым Зоя намучилась бы.
— Еще, если вы не возражаете, я бы взяла в вечерку Аркадия и Люду с Катей, — закончила перечислять девушка.
— Ваш выбор мне понятен, — кивнул я. — Молодая редакция, именно так я тоже видел «Вечерний Андроповск».
— А нам-то кто останется? — расстроенно произнес Бульбаш.
— Мне в райкоме новеньких обещали, — я успокоил его. — В обе газеты. Но после Нового года мы две газеты выпустим прежним составом. Так что придется потрудиться. Зато потом легче будет.
— А откуда новенькие-то возьмутся? — удивился Бродов. — Выпуск-то в институте только летом ожидается, по распределению наверняка к нам тоже приедут. Но раньше никак.
— Из других районов перекинут, — ответил я. — Потом заочники есть еще. И из Калинина, может, кто захочет переехать.
— Вряд ли, — покачал головой Арсений Степанович. — Это отсюда в Калинин — да. Наоборот — очень маловероятно.
— Плохо вы, товарищ Бродов, о советских журналистах думаете, — нарочито строго сказал я. — Если условия хорошие создать, то очень даже поедут. Главное — мотивация.
— И какая же у них должна быть мотивация? — толстяк скептически вскинул брови. — Служебный автомобиль с квартирой?
— Давно ли у нас общежития отменили? — возразил я. — Но я даже не об этом… Мотивация совсем не обязательно должна зиждиться только на финансовой стороне вопроса.
«О как загнул», — я мысленно покачал головой от использованного только что оборота.
— У нас ведь с вами, товарищи, не просто районка, — продолжил я вслух, — и не ее вечерний, так сказать, филиал. У нас здесь серьезное печатное издание, которое пользуется популярностью. И не только в родном Андроповске, но и за его пределами. Статьи Сони Кантор о расхищениях на ЗКЗ и в тресте столовых даже коллеги из области перепечатывали! Мыслимое ли дело?
— А на тебя москвичи ссылались, — добавил Бульбаш.
— Ну вот, Виталий Николаевич, не дал мне поскромничать, — посетовал я. — А я вот, между прочим, твой репортаж о буднях милиции в пример хотел поставить. Его, если ты забыл, тоже в другие районки взяли и даже в «Калининскую правду». Так вот, повторюсь: мыслимое ли дело, что в областной прессе статьи из районки печатают? Именно! Всегда наоборот. А мы показали, что можем больше. Этим мы и будем привлекать новых сотрудников. А те, кто откажется, еще потом локти кусать будут.
— Не знаю, не знаю, — в голосе Бродова звучал откровенный и неприкрытый скепсис.
— Зато я знаю, — отрезал я. И добавил, посмотрев на часы: — Сейчас общая планерка начнется, объявим новость. И сразу начнем готовить первый выпуск вечерки! Валечка, — я нажал кнопку коммутатора. — Мы закончили, можно пускать остальных.