— Случай не слишком сложный. О нём писали в утренних газетах, затем пришла телеграмма неоценимого доктора Ватсона, плюс чашка круто заваренного чая — миссис Хадсон умеет доводить до правильной кондиции.
— Да-да, в досье на Уайтхолл отмечены ваши привычки. Продолжайте.
— Мотивы объяснила фамилия убитого — Герцен. На протяжении десятилетий некий Герцен наводнял Россию подпольным журналом «Северная Звезда», который печатал в Англии на собственные средства. При нём жил его однокашник Огарёв. Между ними произошла ссора, по-видимому на почве ревности, и Огарёв сдал Герцена Царской охранке, которая прислала своего спец-агента под видом велосипедиста-циркача, а сегодня утром, на глазах доктора Ватсона из окна барбер-шопа «Огарёфф», владелец которого, кстати, племянник упомянутого Огарёва и, возможно, причина ревности, командировочный зарезал Герцена.
Вот, собственно, и всё о том, как Третье отделение департамента полиции России сняло вопрос нелегального ввоза в их страну подрывной литературы.
— Не всё так просто, любезнейший, Российская полиция, как всегда, наломала дров. Грохнули Герцена, да не того!
(«O, Those Russians!» всплыла мне в память строка из композиции когда-то нашумевшей Германской группы «Чингиз-Хан»), пока мой друг и я с неослабным вниманием выслушивали доклад лорда тори.
— Покойный Герцен это — органист из Церкви Святой Девы Марии, иммигрант из Германии, еврей и родственник Карла Маркса, что ещё больше ущекочивает случай, тогда как журналист Герцен, потомок Немцев из России, жив-здоров и свой журнал переименовал в «Колокол» с подзаголовком «К топору зовите Русь!».
— Обычный мокрый юмор Московии! — донеслось из пахучего клуба густого трубочного дыма.
— Исполнителей мы отправляем в Санкт-Петербург ближайшим пакетботом, в наручниках и сопровождении дип-курьера, а там пусть сами разбираются как им угодно, но дело придётся считаться нераскрытым.
— Гм-кхм! — многозначительно прокашлялся дым трубки.
— Хорошо, я понял. Ещё небольшая информация петитом. В проливе Ла-Манш патрульный катер береговой охраны Её величества перехватил китайскую джонку с крупной партией опиума. Два ящика будут доставлены на Бейкер-Стрит, содержимое которых миссис Хадсон вольна использовать как специи для своих супов… А также!. Скотланд-Ярд отдаст негласное распоряжения полицейским участкам в небезызвестном районе Лондона игнорировать жалобы жильцов и граждан напоровшихся на звуки вашей атональной скрипки… Надеюсь, так достаточно щекотки?
— Три ящика специй.
— Два с половиной, надо же думать и о работниках министерств и ведомств Британского правительства…
И тут у меня поконал полный вылом, что мой когдатошний кумир дедукции скатился до меркантильно торгашеских пререканий, как будто тут аукцион Юкоса… а я-то, как дурак, ему ещё и про матрёшек подсказывал…
пойду-ка лучше я в общагу и распишу пульку в преферанс…
«сороковничек» со Славиком и Двойкой, хотя эти два сучонка сговорились играть «на лапу» и семафорят один другому в какую масть захаживать под меня…
наверняка ж нарвусь на «паровоз» и до субботы будет мне молочная диета: кефир и плюшки трёхразово в день…
да ну их нах!
пойду прямиком к Томке, раз она в комнате сегодня без сожительниц…
* * *
Пазлик #9: Обретение Избавления
В этом вагоне было, наверно, девушек за тридцать. Юля всех не пересчитывала, но наверное не меньше. И ещё два жестяных ведра в разных концах теплушки, оба с крышками, но поверх переднего, по ходу поезда, стояла ещё и кружка.
Нечистоты выносили на станциях. Кто-нибудь из тридцати, кому крикнет охранник в длинной серой шинели и покажет пальцем на ведро. Потом другая выходила со вторым, пустым ведром, потому что вода в нём быстро кончалась, между станциями. После чего конвоир задвигал широкую дверь в правой стене вагона и снаружи лязгал, запирая, тяжёлый железный крюк…
За дощатыми стенами вагона раздавались паровозные гудки и тревожное громыхание кативших мимо составов.
К товарному поезду из теплушек и пассажирского вагона охраны их привели общей колонной из бывшей городской школы, куда дядька Митяй и страшно онемевший Юрко привезли сдать её и Тимоху.