Зря боялся комвзвод, учитель математики в школе ихней деревни, бывший революционный моряк из Кронштадта, обучил их класс находить Полярную Звезду в небе, когда уже ночь.
Иван шёл правильно — налево от севера, даже если случалось обходить деревню или сворачивать от дальних огней большого города.
В побег он уходил без подготовки, без сухарей в дорогу, на четвёртый день стало совсем невмоготу. Он лежал в лесу из больших редких деревьев и мелких кустов. Голова упиралась в твёрдую кору широкого комля.
Лежал на спине, чтоб не стеснять желудок, который подпрыгивал и выбрасывал долгую отрыжку через горло. Накатывала тошнота и темнело в глазах. А день едва-едва ещё доходил своей середины.
Метров на десять ниже по склону протянулась дорога, уезженная колея, но переползти к другому дереву повыше уже не оставалось сил.
Наверное он заснул или впал в обморок, но когда в глазах посветлело, то услыхал голоса. На дороге, прямо за его деревом.
Он побоялся повернуться и посмотреть, а только косил глазами из впавших глазниц вжавшейся в землю головы.
Там стояла легковая машина.
Водитель отдал приказ резким голосом, дверца открылась и на дорогу вылез мальчуган лет 12, пошёл к багажнику. Водитель тоже вылез и поднял капот. Он снова крикнул и пацан уронил что-то на землю, чтобы двумя руками вынуть из багажника и отнести водителю несколько аккуратно расщеплённых полешек.
Старший опустил их в топку, дал заняться, сказал: «лёс! лёс!» Они похлопали дверцами и укатили, оставляя самоварный дым.
Иван долго лежал не шевелясь, а когда среди притихшего леса подполз к дороге, на земле валялся бутерброд, едва надкушенный. Это судьба сдала ему такую карту, хотела поиграть ещё…
Бутерброд он растянул на два дня. Ну может на полтора…
На вторую ночь после того леса, силы оставили его и он уже не осторожничал, а зарылся в стог на поле, пошло оно всё…
И там он заснул крепко, без пугливости, как давно не спал.
— Еmile, viens ici! Il y a un homme!
И его глаза раскрылись в ясное утро. Чуть поодаль стояла женщина в будней одежде и платке. По полю к ней подходил мужчина, прихрамывая. С вилами в руках. На всякий…
* * *
Пазлик #19: Прощупывание Запределия
Сначала, для взаимопонимаемости при совместнопродвижении, определимся, в рамках всецелосогласования, относительно общеприсущезначимости термина «смыслообразующая словосовокупляемость» (тебе не интересно? не мешай! И вообще вали на „Х“, вот именно — тот самый крестик в правом верхнем углу монитора. Что? Ты открывал это в смартфоне? А кто тебе виноват, что ты настолько себя не уважаешь, что до сих пор жмёшься себе нормальный ПК купить, он же десктоп? Ну так иди и дальше тренируй подвижность большого пальца каждой кисти, ты будешь полный, Дуня, агрегат, с гарантией будешь).
Так вот, упомянутый термин говорит о способности языка (любого, кроме анатомического) складывать слова из уже имеющихся в данном языке слов.
Чемпионом такого словообразования является, несомненно и безоговорочно, язык Немецкий. Именно поэтому и закрепилась за ним роль инструмента для проведения философских размышлений и рассмотрения казусных проблем. Кто-то не согласен? Пойди почитай Шопенгауэра, потом вернёшься и сам же будешь всем доказывать что ещё как — да!.
А почему?
Из-за понятности любого слова, будь оно даже в полторы строки. Любой неподготовленный читатель из самой Немецкой глубинки, как только глянет — понимает смысл прочитанного. Оно составлено из вполне ему знакомых слов.
В точности, как Российскому читателю без проблематичности удаётся постичь слово «христолюбиво-шибанутый», например, или «законопослушная всеверноподданность».
Но есть в Русском языке не слишком похвальная черта — это его открытость веяниям из-за рубежа, готовность хапать всё, что подвернётся, каковая непереборчивость высирает в него всякие там «ланчбрейки» (кто-нибудь усмотрит в этой лепёхе хоть один живой, кондовый корень?), «лайфхаки» (хакало б оно тебя по самые!) и тому подобное.
А нет, чтоб почесать где надобно, да и вспомнить своё, исконное, подходящее для такого случая!
Нет — всё по канонам Советских авралов и штурмовщины (но куда денешься? — восприемники ж).
Ну вот какой нормальный Россиянин тебе сходу скажет: что за херня такая эта эктоплазма?
Не-а, от нормального не жди, отнюдь не будет дела. Словечко-то не из Английского подтыбрено, а и сам он эти 2 корня слямзил где-то ещё на стороне, а сторона та в программе школы не стоит.