- Они боятся, - сказал Деорнот, чувствуя, что мысль где-то рядом. - Они боятся...
- Мечей, - прошептал Джошуа. - Конечно, чего же еще они могут бояться?
- Но у нас же нет волшебного меча, - сказал Деорнот.
- Может быть, они этого не знают, - сказал Джошуа. - Может быть, это одно из достоинств Торна и Миннеяра - то, что они невидимы для колдовских сил норнов. - Он хлопнул себя по бедру. - Конечно! Наверно, это так, иначе Король Бурь нашел бы их и уничтожил! Иначе как бы могло существовать такое смертельно опасное для него оружие?
- Но почему они не дают нам повернуть на восток?
Принц пожал плечами.
- Кто может это сказать? Нам следует еще поразмыслить над этим, но я думаю, ответ здесь. Они опасаются, что у нас уже есть один или два меча, и боятся выступить против нас, пока они этого не проверили.
Деорнот чувствовал, что сердце его падает.
- Но вы слышали, что сказало это отродье: они уже знают.
Улыбка Джошуа угасла.
- Да. По крайней мере, они почти уверены. Однако все же это знание может быть нам на руку каким-то образом. Каким-то образом. - Он встал. - Но они больше не боятся к нам приближаться. Нам нужно двигаться еще быстрее. Пошли.
Не в силах понять, как такой потрепанный и упавший духом отряд может двигаться быстрее, Деорнот последовал за принцем к лагерю в свете занимающегося дня.
7 ПОЖАР РАЗГОРАЕТСЯ
Чайки, кружащие в сером утреннем, небе, печально вторили скрипу уключин. Мерный скрип-скрип-скрип весел был подобен пальцу, неотступно сверлящему ее бок. Мириамель чувствовала, как в душе ее зреет ярость. Наконец она повернулась к Кадраху.
- Ты... предатель! - крикнула она.
Монах смотрел на нее, широко раскрыв глаза, а круглое лицо его побледнело от тревоги.
- Что? - Кадрах явно хотел бы отодвинуться от нее подальше, но они были зажаты тесным сиденьем на корме лодки. Лента, мрачный слуга Страве, наблюдал за ними с раздражением, сидя на скамейке напротив и работая веслами вместе с приятелем.
- Моя леди... - начал монах.- Я не...
Его слабые попытки отрицания еще больше рассердили принцессу.
- Ты принимаешь меня за дурочку? - крикнула она. - Я, может быть, соображаю не слишком быстро, но если хорошенько подумаю, то способна кое-что понять. Граф назвал тебя Падреик, и не он первый.
- Это ошибка, леди. Вторым был умирающий, если помните: он обезумел от боли, жизнь покидала его на Иннискрике...
- Свинья! И я должна поверить! Конечно это просто совпадение: Страве знал, что я покинула замок, практически раньше меня самой? Ты неплохо провел время, не так ли? Тянул веревку за оба конца - вот что ты делал, а? Сначала ты берешь золото Воршевы, чтобы меня сопровождать, потом берешь мое, пока мы в пути: то здесь взял на кувшин вина, то там выпросил денег на еду...
- Я простой служитель Господа, моя леди, - попытался увильнуть Кадрах.
- Молчи... ты... ты подлый пьяница! Ты еще и от Страве получил золото, не так ли? Ты ему дал знать о моем приезде: недаром ты отлучился, как только мы прибыли в Анзис Пелиппе. А пока меня держали взаперти, чем занимался ты? Руководил жизнью в замке? Ужинал с графом? - Она была так расстроена, что с трудом могла говорить. - И... ты еще, наверное, оповестил и тех, к кому меня сейчас везут, так? Так?! Как можешь ты носить свои одежды? Почему Бог просто... просто не убьет тебя за их поругание? Почему ты не сгоришь огнем на месте? - Она остановилась, захлебнувшись злыми слезами, и попыталась обрести дыхание.
- А ну-ка, - сказал Ленти зловеще, причем бровь его изогнулась вниз, к носу, - прекратите этот крик. И никаких трюков!
- Заткнись! - отрезала Мириамель.
Кадрах решил поддержать ее.
- Правильно! Господин хороший, нечего оскорблять леди. Клянусь святым Муирфатом, не могу поверить...
Монаху так и не удалось докончить фразу: вскрикнув от злости, Мириамель уперлась в него и сильно толкнула. Кадрах удивленно выдохнул, замахал руками, пытаясь сохранить равновесие, и полетел в зеленые воды залива Эметтин.
- Ты что, с ума сошла? - заорал Ленти, уронив весло и вскочив на ноги. Кадрах скрылся в нефритовой волне.
Мириамель встала и закричала ему вслед. Лодка закачалась, и Ленти плюхнулся на свою скамью, причем один из его кинжалов выпал и исчез в воде, сверкнув серебряной рыбкой.
- Негодный еретик! - вопила она монаху, которого не было видно. - Будь ты проклят!
Кадрах всплыл, выплюнув огромную струю соленой воды.
- Тону! - пробулькал он. - Тону! Помогите! - Он снова исчез под водой.
- Вот и тони, предатель! - крикнула Мириамель и тут же взвизгнула, когда Ленти схватил ее за руку и, жестоко скрутив, силой усадил на место.
- Взбесившаяся сучка! - крикнул он.
- Пусть умрет, - она задыхалась, пытаясь высвободить руку. - Тебе-то какое дело?
Он влепил ей оплеуху, чем вызвал новые слезы.
- Господин велел доставить в Наббан двоих, бешеная. Привези я одного - и мне конец.
Тем временем Кадрах снова всплыл, отплевываясь, беспорядочно молотя руками по воде и булькая. Второй слуга Страве, к счастью, не бросил своего весла, и теперь лодка, повернув, направлялась к тому месту, где плескался и кричал Кадрах.
Монах увидел их приближение. В глазах его была паника. Он попытался плыть к ним, но настолько неумело, что голова его снова оказалась под водой. Через мгновение он снова был наверху, причем выражение паники на лице стало еще заметнее.
- Помогите! - визжал он, задыхаясь, судорожные движения рук выдавали его ужас. - Здесь есть!.. Здесь что-то есть!
- Эидон и все святые! - рыкнул Ленти. - Акулы, что ли?
Мириамель сжалась на корме, рыдая. Ей было все равно. Ленти схватил веревку и бросил конец монаху. Кадрах не сразу увидел его, но через несколько мгновений одна рука его запуталась в веревке.
- Хватайся, дурак! - закричал Ленти. - Хватайся и держись!
Наконец монах ухватился за веревку обеими руками, и Ленти подтянули его к лодке. Второй слуга бросил весло и нагнулся, чтобы помочь. После пары неудачных попыток и массы проклятий им удалось втащить мокрую тушу в лодку. Лодка накренилась. Кадрах лежал на дне, давясь и изрыгая морскую воду.
- Бери свой плащ и вытирай его, - велел Ленти Мириамели, когда монах, наконец, перешел на тяжелое дыхание. - Если он вздумает умереть, ты всю дорогу до берега проделаешь вплавь.