Он и его спутники, совершенно не ждавшие всего этого, застыли, разинув рты. Предводитель их стражи пересек комнату и остановился у противоположной стены, где еще две фигуры лицом друг к другу сидели за столом - высоким кубом из блестящего белого камня. Оба сидящих внимательно смотрели на что-то, лежавшее на столе, освещенном еще одной странной лампой, которая была установлена в стенной нише поблизости. Стражник остановился и тихо стоял рядом со столом, словно дожидаясь, когда его заметят.
Ситхи, сидевший спиной к остальным, был одет в красивую куртку с высоким воротом цвета зеленой листвы; его штаны и сапоги были того же цвета. Заплетенные в косички рыжие волосы отливали еще более огненными красками, чем волосы Саймона, а на руках, которыми он двигал что-то по поверхности стола, блестели кольца. Напротив него сидел ситхи, закутанный в просторную белую одежду, лежащую красивыми складками. Волосы его имели вересковый или голубоватый оттенок, над одним ухом висело блестящее черное перо ворона. Как раз когда Саймон смотрел на него, одетый в белое ситхи, сверкнув зубами, сказал что-то своему компаньону и потянулся, чтобы подвинуть какой-то предмет. Саймон всмотрелся внимательнее и моргнул.
Это был тот самый ситхи, которого он спас из ловушки лесника. В этом не было никакого сомнения.
- Это же он! - возбужденно прошептал юноша Бинабику. - Это тот, чья стрела...
Когда он произнес это, их страж подошел к столу, и спасенный Саймоном ситхи поднял глаза. Страж быстро сказал что-то, но одетый в белое только мельком взглянул на сгрудившихся у дверей пленников и отстраняюще махнул рукой, снова обращаясь к тому, что, как решил Саймон, было причудливой картой или игральной доской. Рыжеволосый ситхи даже не обернулся. Спустя мгновение страж вернулся к пленникам.
- Вы должны подождать, пока лорд Джирики закончит, - он перевел взгляд бесстрастных глаз на Саймона. - Поскольку стрела твоя, тебя я могу развязать. Остальных - нет.
Саймон готов был броситься вперед и встать лицом к лицу с одетым в белое ситхи Джирики, если это было его именем. Он стоял всего в броске камня от того, кто дал ему странный долг-подарок, но никто здесь не хотел обращать внимания на владельца Белой стрелы. Бинабик, почувствовав его намерение, предостерегающе пихнул юношу локтем в бок.
- Если мои товарищи останутся связанными, значит, останусь и я, - наконец сказал Саймон. В первый раз ему показалось, что по лицу невозмутимого-ситхи скользнуло выражение беспокойства.
- Это действительно Белая стрела, - сказал предводитель стражей. - Ты не должен быть пленником, если не будет доказано, что ты получил ее обманным путем, но я не могу освободить твоих спутников.
- Тогда я останусь связанным, - твердо сказал Саймон. Ситхи внимательно посмотрел на него, потом медленно, как рептилия, опустил веки и поднял их, грустно улыбаясь.
- Пусть будет так, - сказал он. - Мне не нравится связывать носителя Стайя Аме, но я не вижу другого пути. Верно или нет, этот поступок будет лежать на моем сердце. - Потом он качнул головой и почти с уважением поглядел светящимися глазами в глаза Саймона. - Моя мать называла меня Аннаи, - сказал он.
Сбитый с толку Саймон молчал до тех пор, пока сапог Бинабика не наступил на его носок.
- О! - сказал он. - А моя мать называла меня Саймоном... Сеоманом на самом деле. - Потом, увидев, что ситхи удовлетворенно кивнул, юноша торопливо добавил: - А это мои товарищи: Бинабик из Йиканука, Хейстен и Гримрик из Эркинланда и Слудиг из Риммергарда.
Может быть, подумал Саймон, раз уж ситхи придают такое значение обмену именами, это вынужденное представление чем-то поможет его друзьям.
Аннаи еще раз качнул головой и отошел, заняв переднюю позицию у каменного стола. Прочие стражи на удивление деликатно помогли пленникам сесть и разбрелись по пещере.
Саймон и его спутники тихо переговаривались, более подавленные странной музыкой, чем своим незавидным положением.
- Все-таки, - горько сказал Слудиг, предварительно посетовав на то, как с ним обращаются. - По крайней мере мы живы. Мало кому из столкнувшихся с демонами так повезло.
- Ну и башковитый ты, Саймон-парень, - засмеялся Хейстен. - Башка у тебя варит, дай Бог. Чтобы честный народ кланялся и расшаркивался! Не забыть бы попросить мешок золота, пока не ушли.
- "Кланялся и расшаркивался"! - Саймон грустно усмехнулся, смеясь над собственной наивностью. - Разве я свободен? Разве я не связан? Разве я ужинаю?
- Верно, - печально сказал Хенстен. - Кусочек бы хорошо проскочил. И кружечка-другая.
- Я предполагаю, что мы не будем ничего получать, пока Джирики не будет видеть нас, - сказал Бинабик. - Но если Саймон действительно именно его освобождал, мы еще можем хорошенько подкрепляться.
- Думаешь, он важная персона? - спросил Саймон. - Аннаи называл его лорд Джирики.
- Если не больше одного ситхи живет под этим именем... - начал Бинабик, но был прерван возвращением Аннаи. Его сопровождал Джирики собственной персоной, сжимавший в руке Белую стрелу.
- Пожалуйста, - обратился Джирики к двум другим ситхи. - Теперь развяжите их. - Он обернулся и быстро проговорил что-то на своем плавном языке. В его мелодичном голосе звучал упрек. Аннаи принял замечание Джирики, если только это было замечанием, совершенно бесстрастно, только чуть опустил янтарные глаза.
Саймон внимательно наблюдал за Джирики и наконец решил, что это был тот самый ситхи, только без синяков и ссадин от нападения лесника.
Джирики махнул рукой, и Аннаи удалился. Глядя на уверенные движения ситхи и на то уважение, которое оказывали ему окружающие, Саймон сперва подумал, что Джирики старше остальных или, по крайней мере, одного возраста с ними. Несмотря на безвозрастное спокойствие золотистых лиц, Саймон внезапно понял, что на самом деле лорд Джирики еще молод, во всяком случае по стандартам ситхи.
Освобожденные пленники растирали онемевшие запястья, а Джирики поднял стрелу.