Они обнялись, попрощались.
Проснулась Рита как раз к обеду. Макс говорил по телефону. Рита прислушалась, и поняла Герман требует их возвращения, говорит чувствует опасность. Макс вяло сопротивляется. Договорились не во что не вмешиваться.
За завтраком-обедом Рита попыталась поймать ускользающую мысль.
– Знаешь, мы совсем не учитываем тотемы ходоков ордена Драконов.
– А как мы должны их учитывать? Всё, что они делали – было очень давно, и нам это никак не поможет. – отозвался Макс.
– Не скажи, часто история делает настоящее. Не сломались бы тотемы, мы вообще об этом месте не слышали. Ходоки оставляют в том мире спящего дракона, место слияния миров запечатывают своими тотемами. Зачем? Чего они боялись? И существует ли ещё та опасность? К тому же тотемы создают для связи. Кто? С кем? И как? должны связаться. Когда горела печать у Бориса Львовича, ходок в языках пламени говорил нам.
– В научном отделе сказали, что так они говорят не с нами, а между собой. – возразил Макс.
– А мне кажется, что ходоки связывались через тотемы, а не таким сомнительным образом.
– Ну хорошо, допустим в печати ходок говорил с нами. Но тогда мы должны были бы его понять. – сказал Макс.
– А ты пробовал? – улыбнулась Рита.
– Пойдём в номер и попробуем.
В номере они сели друг напротив друга, и Макс стал детально вспоминать. Его память после знакомства с тигром была абсолютной. Вот Борис Львович взял свечу, поджег деревянную печать, языки пламени охватили дерево, и в языках появился ходок.
Он смотрел на них и говорил, сухо потрескивало дерево, пламя плясало на дереве, и огоньки то вырывались изо рта, то пропадали.
– Макс, а ведь тут есть свой ритм.
– Да, давай ты на одном конце стола будешь выбивать ритм потрескивания дерева, а я пламя, вырывающееся изо рта ходока, на другом конце стола. Мы запишем и послушаем.
– Отлично.
Они так и сделали. А когда включили запись Рита стала повторять движения пламени на доске. Макс и её записал под ритм. Потом они сидели, смотрели и слушали запись. Тревожный, рваный содрогающийся ритм сочетался с всплесками движений Риты. Беда, всё уничтожающая беда, вырывалась из этих звуках.
– У меня не получается. – призналась Рита.
– Я перешлю запись Славе. – предложил Макс.
Рита увидела, как Слава съезжает на обочину, берет телефон, смотрит, слушает. Она видит, как дергается веко, дрожит губа. Звонит.
– Макс. – голос хрипит болью. – дракон не должен прорваться на нашу планету. Иначе будет катастрофа для земли. Я возвращаюсь к вам.
Рита видит как Слава, закусив губы, разворачивается и несется назад.
Макс теребит Риту.
– Поедем на Карьер. – тихо говорит он. – А то пропустим катастрофу.
Как и вчера они не доехали до Карьера, оставили машину и дошли пешком. И хотя был ясный день, на душе у Риты было очень тревожно и страшно. Она вспомнила, такие же чувства она испытывала в театре посольства. Тогда она не понимала происходящее, но чувство нарастающей беды было конкретным. Рита так расстроилась, что еле смогла пробиться через морок. Сейчас в Карьере было светло, но тени, гуляющие среди камней, не казались милыми и забавными. Что-то незаметно менялось. Рита и Макс медленно и осторожно, прячась за камнями, подошли к соседнему со своим квадрату.
Выбрали лучшую точку обзора, благо тут они уже были, когда познакомились с реконструкторами.
Рядом с оставленным ухом и вокруг кипела работа. Рабочие собирали камни, а Борис строил конструкцию, очень похожую на Славиную. И чем больше камней ложилось в конструкцию, тем больше менялся свет и звук внутри неё. Зрелище почему-то завораживало. И Клиент и огнепоклонники не отрываясь всматривались в появляющийся неземной свет. Наконец, последний камень нашел свое место. И Борис устало сказал:
– Пойдемте.
Один огнепоклонник что-то сказал рабочим и те пошли к выходу. Первым вошел в портал Клиент. Рита подумала:
– Он единственный тут ничем не защищен, и идет первым. Беда его мира не дает ему думать о себе.
За ним гуськом пошли остальные. Макс побежал к порталу, Рита за ним. Макс встал в портал, а Рита села рядом с ухом. Она видела глазами Макса, и слышала через ухо. Но надо сказать, что видела и слышала она не долго. Потому что увидела дракона. Всё что она знала о драконах оказалось полной ерундой. Фильмы, образы, картины, описания были не об этом драконе. Этот был настоящий Ужас. И это он только просыпался.
Крылья двигались горами, хвост казалось шевелил горизонт. Дыхание дракона было порывами ветра. А огромный глаз рассматривал суетящихся перед ним людьми. Но вот он увидел выходящих из портала, нашу компанию. Его взгляд из сонного и безразличного превратился в полный злобы, когда он увидел наших огнепоклонников. Ужас овладел Ритой.