Горничная ушла.
Бетани подмигнула Эреку.
— Отлично придумано!
Они пошли в южное крыло. В самом конце его высились огромные врата из красного дерева. За ними был короткий коридорчик с двумя дубовыми дверями. На одной висела табличка «Обычное оружие», а на другой — «Волшебное оружие». На полу валялись латы.
— Кто идет? — раздался суровый окрик.
Друзья поглядели по сторонам.
— Кто идет? — повторил голос.
В нем появились нотки отчаяния.
— Э-э… Рик Росс и Бетани Эвирли, — ответил мальчик.
— Пароль?
— Мы не знаем.
— Тогда проваливайте! — Шутить неизвестный, похоже, не собирался.
— Гляди! — Бетани показала на шлем. — Это он говорит.
Пустой железный шлем лежал тихо, будто притаился.
— Здравствуйте, — сказал Эрек.
Тишина. Однако стоило мальчику потянуться к двери, как шлем вдруг ожил.
— Стой!
Железная перчатка взмахнула мечом.
— Мы только заглянем — и сразу обратно. — Бетани потянула за ручку.
Доспехи заскрежетали, но из всех частей хорошо двигаться могла только вторая перчатка. Шевеля пальцами, она подползла к девочке и схватила ее за лодыжку.
Бетани взвизгнула, начала брыкаться, но рука держала крепко. Эрек попробовал разжать ей пальцы.
— Ой! Больно!
Бетани топнула, потянула за руку.
— Отпущу, если уйдете.
Голова торжествовала, однако Эрек и Бетани с места не двинулись. Тогда перчатка, державшая меч, метнула его в друзей. Клинок с грохотом упал неподалеку, и рука поползла, чтобы швырнуть его снова.
Эрек пинком отбросил ее в угол и занес меч над второй перчаткой.
— Нет! — Бетани отдернула ногу. — С ума сошел?
— Ладно. Попробуем по-другому. — Эрек просунул меч между ее лодыжкой и железными пальцами, нажал, и несколько фаланг отвалились.
— Так-то лучше, — вздохнула Бетани.
Эрек опять вставил меч и отломил другие пальцы. Перчатка упала. На ноге Бетани осталась длинная царапина.
— Прости.
Тем временем первая перчатка незаметно схватила меч и медленно поползла к ним. Эрек снова отшвырнул ее.
— Все в порядке, — сказала Бетани. — Пошли.
— Вы сломали мне руку! — крикнул им вдогонку шлем.
Бетани и Эрек открыли дверь обычной оружейной.
— Убирайтесь! — крикнула голова. — Я это так не оставлю. Вы еще пожалеете!
Эрек закатил глаза.
Просторный зал оружейной был почти пуст, если не считать двух-трех ракет и минометов. За оградкой стояли несколько бронетранспортеров и огромный танк. Судя по следам на полу, раньше тут была и другая техника.
— Да отсюда все вынесли, — заметила Бетани. — Как будто недавно война закончилась.
— А мама говорила, что оружие у них на всякий случай.
— Хм. На мой взгляд, тут много чего не хватает.
Вдоль стен выстроились ракеты величиной с небольшой грузовик. Рядом на полу темнели следы от шин.
— Сюда! — Бетани махнула рукой.
Возле артиллерийских орудий лежала куча бронежилетов, а рядом — огромные мешки с надписью «порох».
— Вот я балда! Сумку забыл!
— Карманы есть, — ответила девочка. — Сколько нам нужно?
— Два стакана. — Они вытащили шапки-невидимки и набили карманы порохом. Оба перепачкались им с ног до головы.
— Интересно, тут вода есть? — Бетани вытерла руки о мешок.
В коридоре послышался крик. Вопили доспехи. Кто-то распахнул дверь. Эрек и Бетани едва успели нырнуть за бронежилеты. Эрек надел шапочку.
В оружейной послышались шаги и голоса. Неизвестных было двое.
— Ты бери пистолеты и сабли, — хрипло шепнул один. — Не забудь полки с полуавтоматикой. А с автоматами и гранатометами у нас порядок. Вон там гранаты и мины. Их тоже хватай. В магической оружейной мы уже все подчистили. Скоро наши ребятки выиграют, и все пойдет как по маслу. Возьмем в осаду Алипиум, потом Артар, а там и Акеон. Со скипетрами нас ничто не остановит.
— Обещаешь, что мой Грантик войдет в тройку победителей? — спросил знакомый голос.
Гоннор! Бетани поглядела туда, где сидел невидимый Эрек.
— Конечно, — ответил хриплый шепот.
— А что, если камень не закричит? — спросил Гоннор.
— Какая разница! Народ будет рад получить новых королей. Такой мелочи никто и не заметит. Главное, делай свое дело. Скоро Принц волшебников завладеет скипетрами, и тогда все у нас попляшут.
— Но как же Хью Лиган? — спросил Гоннор.
Хоть он и говорил шепотом, голос у него все равно получался гулкий.
— Забудь. Когда придет время, мы от него избавимся.
— А последнее соревнование? Ведь его мы контролировать не сможем. Вдруг они проиграют?