— Понял.
— Во внутренних подземельях — бетонные коридоры. Они ведут к темницам. Ты увидишь меня. Камеры — это прозрачные силовые поля, висящие в воздухе. К полуночи я все тут уберу, чтобы тебя увидеть. Ты можешь встретить стражников, серебряных или бронзовых призраков. Призраков бояться нечего, а вот охрана может помешать. Отвлекай их с помощью кроссовок. Надеюсь, в такой час тут все будут спать. — Она вздохнула, представив, какие опасности его ждут. — Спасибо, что не бросил меня. Я тебя очень люблю, Эрек.
— И я тебя. А как мне устроить взрыв?
— Очень просто. Поставь зелье возле моей камеры, скажи «сунтрибо» и беги прочь. Через тридцать секунд банка взорвется. Только смотри не упади и не бросай ее.
— Ага. — Он написал на листке: «Сунтрибо» — и скотчем приклеил его к банке.
— Обязательно захвати бумагу и деревянную руку.
Эрек оттачивал мастерство до самого вечера. На сердце было тяжело, муторно — очистив разум от посторонних мыслей, он острее чувствовал Субстанцию.
Перед ужином Эрек попробовал медитировать под деревом. Он хотел думать о вере в себя, но перед глазами упрямо возникали разные вкусности. Наверное, сначала надо поесть. И вообще, все это ерунда. Он прекрасно знает, кто он такой. Чтобы пройти сквозь демона, вполне хватит.
По пути в кафе Эрек стукнул в дверь Бетани.
— Ну как? Видела Пирожку в хрустальном шаре?
— Нет. Там снова была та бабушка. Оказывается, это сама Медея. Но перед тем как меня выставить, она подмигнула и сказала, что с Пирожкой все хорошо. Надо только подождать. А ты научился двигать рукой?
— Ага. Что угодно могу ею сделать.
— Жаль, что мы отдали наядам шапочки. Правда, разрушители все равно идут на запах.
— А демоны теней просто чувствуют, что ты пришел.
— Наверное, и от жабр в подземелье никакого толку. — Бетани вздохнула. — Я так хочу с твоей мамой встретиться. Она уж точно выяснит, что с королем Питером. А может, еще и докопается, что произошло в оружейной.
— За это ее могут опять в подземелья отправить, — сказал Эрек. — Ей нужно вернуться домой, к моим братьям и сестрам, — добавил он хмуро. — Нам опять надо сменить квартиру, чтобы спрятаться от врагов.
Он себе места не находил. Бетани это заметила.
— Хочешь, я сегодня вечером отвлеку стражника, чтобы ты проскочил незаметно?
— Конечно! — обрадовался мальчик. — Выйдем незадолго до полуночи.
Поздно вечером Эрек и Бетани пошли гулять по саду. Эрек поднимал камешки и срывал цветы деревянной рукой, чтобы хоть как-то унять тревогу. Он то и дело прилеплял бумажки на нос Бетани.
— Да хватит же!
— Прости. На тебе так хорошо тренироваться.
Они поиграли в салочки. Бетани убегала, а Эрек старался приклеить на нее листок. Это его немного успокоило. Потом они стали думать, куда спрятать маму, когда она сбежит.
В четверть двенадцатого друзья вернулись во дворец. Эрек переобулся в Хитрые кроссовки и положил в пакет целый ворох бумажных квадратиков. Он надел брюки и куртку, чтобы защититься от кислотного камня, в карман сунул деревянную руку и карандаш, погладил Волчка и осторожно вытащил из-под кровати зелье.
Он бережно поднял сосуд. Уронишь его, и больше ни белого света, ни мамы не увидеть. Жаль только, не попробовал двигать рукой, когда держишь банку, но теперь было уже поздно.
У входа в западное крыло дремал страж. Рука, сжимавшая пульт, повисла. Рядом никого не было.
— Удачи. Встретимся утром. — Бетани подошла к воину, а Эрек спрятался в тени за углом. Охранник встрепенулся, и девочка засыпала его бестолковыми вопросами вроде: «Когда дворец перевернется на другую сторону?»
Эрек пролез под шнур и бесшумно побежал по коридору. Он решил: если встретит горничную, скажет, что заболел и хочет найти Килроя. Вряд ли служанка поверит в такую глупую выдумку, но вдруг пожалеет его и отпустит?
В кроссовках шаги получались очень мягкие, и зелье в банке не тряслось. На повороте Эрек сбавил скорость, чтобы не взболтать смесь. Кругом не было ни души.
Эрек свернул еще раз и на другом конце длинного коридора увидел Балтазара Грюмзли. Их взгляды встретились. У мальчика волосы встали дыбом.
Сорицатель коршуном метнулся к нему.
Эрек нырнул в первый попавшийся коридор, оттуда — в другой. Хорошо еще, что Грюмзли не слышит его шагов!
Но почему-то Эрек и сам не слышал топота своего преследователя. Может, он слишком далеко? Эрек только одно знал точно: Грюмзли от него не отвяжется. Мальчик выглянул из-за угла. Никого. Он топнул, поднял грохот в другом коридоре и на цыпочках пошел дальше.