Дорога назад в Шанхай занимает больше трёх часов. Никаких разговоров. Две остановки… одна отлить, ещё одна, чтобы председатель Шицюй опять сблевал. Пиао провожает Чжиюаня к нему в комнату. Дым до сих пор жжёт ему ноздри, запахом дерева и чёрного обгорелого мяса.
— Дверь, заприте её…
Старший следователь стучит костяшками пальцев по широкой латунной задвижке.
— …и ложитесь спать, вам это нужно. У вас шок, может быть, вы этого пока не чувствуете, так ещё почувствуете в полной мере. Не курите, и больше пейте. Воду…
Старший следователь разворачивается к лестнице, усталость глиняным шаром обосновалась у него в голове. Он хочет закрыть глаза, но знает, что произойдёт, если он поддастся этому желанию… дым, языки пламени, тела ждут его как автоматический радар на дороге в тёмные ночные часы.
— …завтра в девять утра я вернусь. Мы напишем заявление о том, чему стали свидетелями. О том, что мы видели. Вы знаете, кому можно перепоручить такие бумаги?
Чжиюань кивает.
— Да, я найду, кому…
Дверь уже закрывается.
— …вы хорошо поработали, старший следователь, я ошибся в вас. Спасибо вам за работу. Она обеспечит вам продвижение по службе и прибавку в сотню юаней в месяц.
Пиао разворачивается назад, чтобы посмотреть председателю Шицюй в лицо.
— И кресло, обитое бархатом, товарищ?
Но дверь уже закрылась; латунная задвижка с лязгом входит в паз.
Глава 27
Только у руководителей есть собственные телефоны… общественные телефоны стоят в магазинах, кабинетах, в квартирах соседей, входящих в Комитет Общественной Безопасности, в квартирах сотрудников БОБ. В таких местах, где ваш разговор будут слышать люди. И могут настучать на вас. Телефон. Один из базовых механизмов правительственного контроля.
Телефон это привилегия. Очередь на него растянулась на год. Стоимость установки составляет четыре тысячи юаней, годовую зарплату. У членов Политбюро есть собственная телефонная сеть; их номера начинаются с цифр «39». Ещё есть своя сеть у военных, у армии. Их телефонные номера строго засекречены.
Частные номера не включены в списки. Целые министерства не включены в списки. Телефонные справочники весьма редки и в некоторых случаях «бу-дуй-вай»… «закрыты для иностранцев». Сто девяносто страниц телефонной книги в яркой оранжевой обложке рассылают через почтовые отделения по специальной подписке. Списка людей там нет… только служебные телефоны. Правительство в попытке казаться более открытым впервые выпустило публичную телефонную книгу. Тридцать страниц со списком номеров общественных телефонов-автоматов. Списка номеров людей там тоже не было. И отделов Центрального Комитета. Или членов Политбюро. Министров. Их номера существуют только в специальных сетях, с живыми операторами, современным коммутационным оборудованием; и в телефонных буклетах размером с записную книжку, которую каждый функционер всегда носит при себе. И всё время нервничает на тему, что может её потерять.
Информация это не вопрос денег, это вопрос связей. Информация, как потребительские товары… нормируется по должности.
Четверть бутылки бренди… греческого. Четыре черута. Сто тысяч раз бегал поссать. Три раза тщетно пытался уснуть. Наконец Чжиюань сдаётся, дым ест ему глаза, язык, мозг. Он ищет чёрную книжечку с потёртыми уголками, блестящую… кожа на обложке пахнет высохшим потом, отделанными деревом помещениями комитетов, могущественными функционерами. Он натягивает очки. Указательный палец бежит по страницам с загнутыми уголками, по рядам номеров. Код Пекина. Префикс… 39. Дважды он ошибается номером. Когда ему наконец отвечают, кристальную чистоту линии ни с чем не спутаешь, она не похожа на обычную связь, идущую через обычные АТС.
Полчетвёртого утра. Голос пропитан усталостью.
— Вэй…
— Чжан Чуньцяо, товарищ… Это звонит Чжиюань из Шанхая. Извиняюсь за поздний звонок, но у меня есть очень важная информация. Очень важная, товарищ. Очень важная.