— Старший следователь Пиао, не ожидал тут вас увидеть. Не думал, что вам нравятся бальные танцы. Разрешите представить вас моей жене. Да, это мой бывший коллега…
Он задерживается на долю секунды, его прыщи в таком освещении зияют синими кратерами.
— …мой коллега, старший следователь Пиао.
Женщина привлекательна, как давлёная утка. Голова её будто балансирует на тарелке оборчатого полиэстерового воротника. Она протягивает руку, Пиао вежливо её пожимает; только в этот момент он узнаёт человека, который его представил. Человека в чёрном пиджаке, белой рубашке с рюшечками, увенчанной экстравагантной красной бабочкой. Детектив Юнь… морщинистое лицо залито и выглажено тенями от цветного света.
— Моя сводная сестра пришла сюда сегодня без партнёра. Пиао, будет очень приятно, если вы пригласите её на следующий танец.
Маленькая женщина выходит вперёд, одуванчик из розового шифона. Улыбка режет её лицо пополам… дынный надрез зубов, слишком белых, чтобы быть настоящими. Паника вонзает в грудь старшего следователя острые когти.
— Но я не танцую.
— Чушь, Пиао, это чушь. Лили научит вас.
Она тащит старшего следователя на танцпол; ему едва хватает времени поставить бутылку с пивом на стол. Потом на несколько минут он погружается в калейдоскоп топающих ног, неуклюжих рук, спешных инструкций и запаха подмышек и духов ценой в пять юаней.
— У вас неплохо получается, старший следователь. Что ни говори, очень, очень неплохо.
Юнь танцует рядом, крутит, изгибает свою жену слева от Пиао. Оборки воротника от ветра вздымаются перед её лицом. Они вращаются вокруг старшего следователя и его партнёрши, демонстрируя сложную цепочку шагов. Фуга изгибов и извивов.
— Мы с Да ходим на соревнования, когда позволяет работа…
Очередной проход мимо Пиао, они уже кружатся с другой стороны.
— …мы мечтаем однажды выиграть на международных соревнованиях.
Юнь улыбается, это похоже на чёрный разрез в бауле.
— Шаг налево, лево, лево, — бурчит одуванчик, надавливая ногой на ногу Пиао и выдёргивая его в новое положение. Юнь у его плеча, наклоняется, чтобы подчеркнуть важность своих слов.
— Видите, видите. У вас ловко получается, вы уже приноровились. Подождите, вот будет следующая песня, фокстрот, чуть быстрее. Она должна вам подойти…
Всё ещё близко, почти шепчет.
— …она прекрасно танцует, правда? И хорошо готовит. И пока у неё нет мужчины.
Он подмигивает старшему следователю. Тот чувствует, как желудок проваливается к его неуклюжим ногам. Пытается рукой найти менее потное положение на затянутой в нейлон талии одуванчика. Слышит свои слова, произнесённые вслух…
— Я не удивлён.
Но слова теряются в музыке, группа начинает играть ускоренную аранжировку… «New York, New York».
Стол Юня расположен очень неудачно, прямо под гирляндой кроваво-красных ламп. Лицо детектива выглядит так, будто все его прыщи взорвались одним махом.
— Мне надо допросить вас, — говорит он Пиао. — Я беседовал с Яобанем вчера и позавчера. Он дал вам очень прочное алиби. Очень прочное. Слишком прочное. Я целиком и полностью доверяю ему, конечно, но Шеф Липинг…
Юнь качает головой и ослабляет бабочку, гладит бархат.
— …прекрасный материал. Делали в Англии, представляете? Качество, абсолютное качество.
— Шеф Липинг, — напоминает Пиао.
— Да, да, Шеф. Иногда он бывает не самым понимающим человеком. Иногда он не слишком верит людям, знаете. Он считает, что Яобань покрывает вас. Он настаивает, чтобы мы вызвали его двоюродных братьев и допросили. Ещё допросили вас и представителей Районного Комитета Яобаня. «Чьи-нибудь любопытные глаза наверняка видели, был он там, или его не было, — сказал он. — Чьи-нибудь любопытные уши слышали, были ли вы дома у Яобаня в ту ночь». Да уж, он у нас не из доверчивых…
Юнь высоко поднимает бутылку, допивая всё до последней капли.
— …это ужасно — быть таким недоверчивым.
Пиао кивает, вставая со стула.
— Мне надо идти, уже поздно.
— Уже, старший следователь? Но после перерыва группа будет играть подборку песен Южной Америки. Это апофеоз вечера. Ча-ча-ча, танго. Лили божественно танцует танго…