— Наоборот, — возразил собеседник, — всё очень понятно. Разбавлять чужой кровью древнюю кровь никто не станет. Человека выпотрошат, как дичь, кровь сольют до последней капли. Что? Куда использовать кровь? Маги найдут куда, не сомневайся.
Очень мило. Не считая боевого артефакта, того самого «глаза дракона», есть ещё амулеты, где сохранённая должным образом кровь тоже играет немаловажную роль. За носителями крови столетиями идёт самая настоящая охота, сопровождаемая интригами, как в «Игре престолов».
— Так что будь очень осторожна, госпожа, — Шийен внимательно взглянул в глаза.
— Осторожна! — хмыкнула я, — а вы тут зачем? Да ещё и увешанные амулетами, как на празднике плодородия.
— Мы тут для защиты от меча, кинжала и даже кое-каких ядов, — возразил собеседник, — но вот магия, как ты любишь говорить, нам не по зубам. Да и амулеты наши защищают не тебя, а нас. И не фыркай оскорблённо, госпожа, мы делаем свою работу.
Я опустила подбородок на кулаки, составленные один на другой.
— Всё это очень интересно, но давай-ка вспоминай, что ещё слышал об указанных господах.
Шийен сделал успокаивающий жест и вышел вон, а я откинулась на спинку кресла. Понятно, сейчас приведёт кого-то из своих. И точно, на пороге возник Ушулай.
Шаман. Непризнанный шаман, но прошедший полный цикл обучения в клане. Он не сумел привязать к себе высшего духа на экзамене, неправильно распределил силу, но зато благополучно выжил и сумел отправить вызванную сущность назад в Бездну.
Платиновый блондин, как почти все Леопарды, глаза традиционно синие, рост так себе, метр шестьдесят в лучшем случае, гибкий, опасный, как… леопард. Степняк, потомственный шаман, отлучённый от клана за неспособность справиться с высшим духом.
— Приветствую, Ушулай, — я с уважением поднялась из кресла.
— Разрешите покинуть вас, — Шийен отдал лёгкий поклон, — если вспомню что-нибудь, я найду тебя, госпожа. Ушулай тоже поможет.
— Я понял, Ши, — шаман закрыл дверь за командиром и уселся на пол, свернув ноги калачиком, — что не смогу вспомнить сам, сумеют восстановить духи. Сейчас.
Этот шаман вообще не камлал в нашем понимании, скорее, впал в медитативное состояние. Полная неподвижность, только глаза под закрытыми веками мечутся туда-сюда, да изредка подёргиваются пальцы рук, расслабленно лежащие на коленях.
Присутствие силы не ощущалось вовсе, только воздух потрескивал, как перед грозой, и вдоль позвоночника полз холодок предчувствия. Шаман распахнул бездонно-чёрные глаза и в воздухе соткался образ — ещё нестарый, но уже наполовину седой мужчина в тёмном камзоле взмахнул руками, и серая птица с угольно-чёрными крыльями метнулась мне прямо в лицо.
Я шарахнулась назад, издав придушенный вопль, а шаман перевёл незрячие глаза на противоположную стену, где и отпечаталась эта странная картина — седовласый мужик с сатанинским огнём в глазах и нелепо задранными руками.
Ушулай приходил в себя медленно. Вот запрокинулась склонённая ниже плеч голова, расправились плечи, глаза, вернувшие исконный синий цвет, сощурились от яркого света. Длинный вдох и обе руки, натруженные мечом, судорожно сжались в кулаки.
Восстановив дыхание, Ушулай рассказал об увиденном. К сожалению, духи не способны передавать речь, но изображения проецировать могут, и подтверждение этому имеем на стене — портрет главы Воронов едва ли не в полный рост. Верится с трудом. Я подошла поближе к стене. Так это сам глава аргунских ассасинов, которого никто в глаза не видел?
Интересное дело, Ушулай также поведал, что именно подчинённые Морила (числом трое) плюс двое наёмных магов доставили некую девочку из имения Грау в Наритаг с целью передать дитя получателю. Контракт Мориловых молодцов там и закончился, в Наритаге. Спелёнатую чарами малышку, передали с рук на руки шести охранникам, после чего маги печатями заверили окончание договора, и извергова тройка вернулась с границы Аргуна в столицу. Кстати, Аргун как раз граничит с Отраном где-то южнее Наритага.
Упомянутые охранники как раз и были людьми Горбатого Ворона, предъявившие нужный знак Мориловым наёмникам. Вот и вся информация. Негусто…
Правда, Ушулай добавил ещё кое-что, но это были его собственные выводы. По его мнению, в момент передачи из рук в руки девочка уже была мертва. Лица малышки никто из наёмников не видел, однако тело сочли окоченевшим.
Не сказала бы, что мне очень помогли воспоминания каких-то там духов, только головной боли добавили. Ушулай давно ушёл, а я всё сижу в кресле и тупо разглядываю седовласого противника. Единственная польза — имеем предполагаемый портрет одного из главных злодеев. Много он мне поможет, если кто-нибудь из недоброжелателей пожелает познакомиться поближе. Кто эта девочка, зачарованная до состояния трупа? Кто такие те наёмники, оставшиеся лежать непогребёнными на дороге в варговском лесу? Одни вопросы и в какой плоскости лежат ответы неизвестно.