***
Покидать резиденцию Алмазной Змеи мне категорически запретили, но оговорились, что это временно. Выходить просто так незачем, но можно порадовать себя общением с господином архивариусом. Желанный визит к столичному архивариусу состоялся не вдруг. Даже возможность исследовать новую игру далеко не сразу привлекла его благосклонное внимание.
Осталось неизвестным чем именно Гертен завлекал своего бывшего пациента, но приглашение мы получили — я, сюзерен и господин целитель. Как выразился Гертен, его уважаемый клиент, будучи самым информированным человеком столицы, слишком избалован сутью своей профессии. Даже его величество король уважительно обращается к нему «ваше всезнайство». Стоит ли удивляться, что господин Архивная Крыса так избирателен в отношении новых знакомств?
— А почему он вдруг согласился, господин Гертен?
— Точно не знаю, но он часто работает с Тин-Е, точнее, проводит для него поисковые исследования. Я бы поставил на желание обрести изделие вашей работы.
— Твоей работы, — привычно поправила я.
Целитель рассмеялся.
— Извини, неистребимая привычка.
— Скорее, хорошее воспитание.
Старик негромко рассмеялся
— И это тоже.
Имя уважаемого архивариуса звучит совершенно по-аргунски — Шаутеншау из первого дома Ястреба. Из первого?
— А сколько существует домов Ястреба? — я мельком взглянула в мутноватое стекло каретки.
— Главный Ястреб один. Все родичи носят подчинённые имена, скажем, второй двор третьего дома Ястреба.
— Кошмар, как они сами не путаются где чей двор и дом.
— Не так уж это и сложно, — заметил Ивар, — смотри на головную повязку собеседника. Если преобладает красный цвет, это знак принадлежности к главному дому. Синий означает первый дом, жёлтый второй и так далее вплоть до четвёртого. Цвета серый и чёрный.
— Понятно, но слишком запутано. А если это третий двор четвёртого дома?
— Основной цвет будет зелёным, а узор лобной части повязки изображает голубую ракушку.
Мрак какой-то! И совершенно по-аргунски, их там хлебом не корми, только дай соблюсти необходимые церемонии. Правда, до отранцев им далеко, там каждый шаг высокорождённого регламентирован едва ли не с момента зачатия.
— Приехали, — целитель легко выскочил из экипажа, — прошу, госпожа.
Старикан галантно высадил меня перед крыльцом небольшого особнячка и придержал дверь для Ивара, зажавшего подмышкой шахматную доску.
— Вы помните вчерашний разговор, госпожа? Хорошо. Нас ждут.
Ещё бы мне не помнить! Ни в коем случае не перебивать оратора дома Ястреба, не настаивать на просьбе в случае отказа, не предлагать деньги или услуги, не выпытывать профессиональные тайны (сдались они мне!), не протягивать руки к предметам интерьера, призванным просто украшать жизнь уважаемого хозяина (а то ведь можно и без рук остаться) и ещё с десяток очень интересных «не».
Дверь отворилась бесшумно, и немолодой слуга молча пригласил гостей в холл. Да-а, не бедно живут столичные архивариусы. Холл облицован светло-коричневым мрамором, неизменный камин у противоположной стены справа. В таком очаге можно спокойно жарить годовалого бычка и ещё останется место для чайника.
Лестница на второй этаж казалась замысловатой паутиной, парящей в прозрачном воздухе. Стекло большого окна, слегка синеватого оттенка, отразило блеск закатного солнца и окрасило оранжевым светом всех нас, медленно ступающих за неторопливым слугой.
Хозяин дома поднялся навстречу из глубокого кресла, немедленно отдал ответный поклон и пророкотал изысканное приветствие хорошо поставленным баритоном.
Да, несомненно аргунец. Как бы ещё и не родич приснопамятной даме Как-её-там-нафиг из Чичирао. Угольно-чёрные глаза, настолько темны, что невозможно разглядеть зрачок, смуглое и одновременно бедное лицо треугольником. Аккуратная причёска из вороных волос явно проволочной жёсткости, тонкие губы сжаты в линию. Сухощавая фигура затянута в стильный наряд, перед нами не по возрасту стройный персонаж. Общее впечатление — драгоценный клинок, упрятанный в простые, чтобы не сказать невзрачные, ножны, но от этого не ставший менее опасным. Аристократ бог знает в каком поколении. Наваргу и тому смешному принцу из Аргуна до этого дяденьки, как до Китая ползком.