— Ну и ладно, мы с Шийеном справились, дело за сюзереном.
Герсил промолчал, охрана дисциплинированно выстроилась у выхода, поскольку этим персонажам вообще сидеть не положено. Шийен занял место у меня за спиной, и тут же ему плечо спланировал Дик.
Ожидание не затянулось, вскоре пожаловал чем-то весьма довольный господин Аурзах в сопровождении задумчивого Ивара.
— Кри, господин Аурзах предлагает тебе своё гостеприимство, — сюзерен поднял к груди кулак, пресекая возможные вопросы, — ненадолго, всего лишь до ужина. На этом настаивает и господин Ревайни. Я дал своё согласие.
Ну а я, в свою очередь, чётко считала условный сигнал «будь осторожна» и отвесила сюзерену соответствующий случаю поклон. Ивар небрежно сообщил, что Шийен остаётся и, если понадобится, окажет любую помощь. Хозяин слегка поморщился, но возражать не стал, главком же согласно шагнул вперёд и на этом наши спутники откланялись.
Я и Шийен в сопровождении всё того же молчаливого мажордома отправились в путешествие по дому, которое закончилось в заклинательном зале. Мажордом всё так же молча закрыл за собой массивную дверь, оставив нас обоих в недоумении и одиночестве.
Мой спутник огляделся, хмыкнул и подал условный знак, отмечая наличие защит. В наличии оных я и не сомневалась, но вот как Шийен это делает, в смысле, как он видит эти защиты? Каким зрением? На прямые вопросы главком не отвечает, а ведь я не раз пробовала его расспросить. Но… мне проще каменюку разговорить.
А вот, кстати, что лично я здесь делаю? О чём двое дворян сговорились за моей спиной? Конечно, Ивар не станет добровольно совать голову в ловушку, да и Герсил при нём не лаптем щи хлебает, как и прочие маги… но кто сказал, что прожжённому придворному палачу трудно обвести мальчишку вокруг пальца? Да это, как конфету у ребёнка отобрать, особенно если нашим магам нельзя вмешаться.
Шийен степенно уселся на скамью у входа (он же и выход), постучал по ней ладонью, садись, мол. Я последовала приглашению, отпустив на свободу пару десятков стрелок. Чёрные змейки двинулись вдоль стен, лениво обтекая каменные плиты пола. Дик и дух-спутник Шийена поднялись под потолок и медленно двинулись по периметру зала в противоположных направлениях. Я вопросительно взглянула Шийену в лицо, зачем это?
Бастард ответил ехидной гримасой. Понятно, змейки далеко не всюду могут проникать, а вот духи как раз наоборот. И кстати, в отличие от Дика, Шийенов помощник даже не пытается обрести псевдо-материальное воплощение, зато всегда присутствует за плечом принципала в невидимой форме. А вот мой дух обычно болтается неведомо где…
Как и следовало ожидать, разведка ничего криминального или опасного не обнаружила, то есть змейки вернулись без результата, а вот Шийенов питомец явно что-то заметил. На мой вопросительный взгляд главком наших вооружённых сил отреагировал просто — установил полог молчания, есть тут такое весьма затратное заклинание. Мне и сюзерену оно не по зубам, в случае нужды амулетами пользуемся, а аргунский бастард только пальцами щёлкает — и полог готов, талантливый мужик.
— Что там? — одними губами спросила я.
Ответить он не успел. Дверь заклинательного зала медленно отворилась, любезный хозяин явился?
Нет, это не хозяин. Много чести оборванцам, чтобы мистер Карающая Рука лично за нами в подвал спускался. На то слуги есть, такие, как этот здоровяк, что маячит перед нами уже с минуту. Шийен смотрит на него, не мигая, а этот… хе, да это маг, вон как старательно ручонками сучит! По пасам судя, этот умник явно пытается проломить защиту разума моего старшего. Напрасно старается, у Шийена такие блоки стоят, что и архимагам не под силу, папенька его постарался. Когда мальчику шесть лет исполнилось, подонок тренировался на бастарде с благой целью уберечь законного отпрыска от последствий вмешательства в разум, но фокус не удался. Шийен уродился магом, а законный сынок, увы, дауном, но кто ж папеньке виноват, не следовало аргунскому аристократу жениться на близкой родственнице.
— Поговорим? — пришелец жестом предложил скамью.
Я насторожённо подошла поближе и остановилась в шаге от Шийена. Значит, поговорим? С этого бы вежливо и начинал, а то вознамерился с порога мозги ломать дорогим гостям! Теперь сидит, морщится, виски растирает, как нервная дореволюционная барышня. А ведь немолод уже, пора бы соображать, что вежливость как правило, вознаграждается, а хамство наоборот. Это крупный мужчина в светлом кафтане с серебряными пуговицами, этакий викинг слегка за сорок, с дублёной ветрами физиономией и смоляной гривой волос до плеч. Резкие черты лица, перстень магистра на левой руке, да и ростом дяденька явно удался, поскольку даже сидя вынужден наклоняться, чтобы рассмотреть моё лицо.