— Ивар, по-моему, защита жрёт его силы, — я кивнула на Трека, — смотри, совсем побелел.
— Вижу, — ответил сквозь зубы бастард, — я уже пытаюсь передать ему часть силы из амулета.
— И что?
— Сила утекает, как в песок.
— Плохо…
И в этот момент обессилевший Трек кулём обвалился на плиты двора.
Кейдил метнулся было к нему, однако мощный выкрик «Стоять!» вместе с заклинанием остановили его в броске.
— Куда, сопляк?! — рявкнул Ивар.
И никто не засмеялся, когда одиннадцатилетний мальчишка сказал это в адрес шестнадцатилетнего юноши. Сопляк и есть, только дурак бросается под неведомое заклинание, Матросов нашёлся!
Маги аккуратно деактивировали остатки ловушки и только потом подняли пострадавшего собрата.
— Ничего, сейчас он придёт в себя, — Тор запрокинул голову мага и тонкой струйкой влил в него бледно-розовый эликсир.
Герсил обессиленно опустился на мраморную крошку, некогда бывшую плитой драгоценного каросского мрамора. Чет вернулся к лошадям, мальчишки дисциплинированно стояли рядом со мной. Велено замереть, вот и стоим замершие, как суслики у норы.
Как оказалось, ловушка находилась у ворот на уровне колена, обычный с виду столбик, обвитый диким вьюнком. Понятно, почему ловушка не сработала на стрелки. Видимо, здешний «датчик движения» настроен на человеческий рост. Да вот извольте видеть, на метр повыше столбика виситизящная кованная гирлянда — ещё один «датчик», спасибо, что не сработавший.
Я тоже выругалась, но в отличие от спутников, мысленно, затем вспомнила Стругацких с их сталкерами, Зоной, гайками, ведьминым студнем и прочей красотой. Подумав, потянулась к кобре, и она тут же просочилась сквозь сжатую горсть, оставив в кулаке с полсотни тонких змеек.
— Держи, Герсил, — я сунула ему пучок стрелок, — у тебя замах мощнее моего и метнуть сумеешь дальше. Будем швырять стрелки во все входы-выходы и смотреть, что получится. Ты как?
— Согласен. А они вернутся?
— Обычно возвращаются. А не вернутся, переживём, тут металла хватает. Одних шипов за спиной у нас ещё на две кобры валяется.
Обернувшись к оставшимся магам, Герсил жестами отдал распоряжения, оставшиеся непонятыми, после чего сбил нас, то есть детей, в плотную кучку и на этот раз запустил в воздух сразу четыре стрелки, позаботившись окрасить их в мерзкий неоново-синий свет. Железки мирно упали метрах в пяти от нас и тут же поторопились вернуться к бросавшему.
Так мы и двигались по подъездной дороге к парадному входу, украшенному благополучно обвалившимся крыльцом. Это и не крыльцо вовсе, а величественная галерея некогда, спускавшаяся аж двадцатью ступеньками большого полукруга к бархатно-зелёному газону, поросшему здешним вьюнком. Эта дрянь путалась в ногах не хуже северного стланника, поэтому мы не сходили с крошеного мрамора, спотыкаясь и оступаясь на каждом шагу.
Глава 5
Входные двери порадовали отсутствием запоров, а окна — отсутствием стёкол. Не похоже, чтобы их выбивали, такое впечатление, что эти проёмы никогда не имели стеклопакетов. Окна первого этажа располагались метрах в пяти над землёй, что и понятно, службы, кладовые, подсобки, кухня — всё это господа загоняют в подвалы. Окна высоко, поэтому внутреннего убранства покоев нам не видно.
Послушные стрелки проворно втянулись внутрь дома через щели в стенах… и снова ожидание.
— Попробуем войти? — ко мне обернулся Чет.
Я потянулась к змейкам, и в ответ пришла волна одобрения и покоя.
— Можно войти и, похоже, они опять тайники ищут.
Высокие массивные двери отворились легко и на удивление бесшумно. Мы застыли по обе стороны от входа. Пролом в полупрозрачном куполе крыши являл ярчайший столб света, в котором плясали пылинки, поднятые в воздух сквозняком. Пыль, высохшие листья и прочая труха густо устилала пол огромного холла, в котором не было вообще ничего, кроме деревянных обломков некогда роскошной мебели и мусора, нанесённого за столетия. Печально.
Я прикрыла глаза, мысленно попросив прощения за потревоженное одиночество разрушенного дома, некогда полного жизни. В хлам разбитые мечты, прерванное веселье старинного и явно очень богатого жилища, остановленное течение жизни… Всё названное перечеркнула та самая короткая и ужасная война, стёршая с лика земли весьма продвинутую цивилизацию — это если верить книгам из тайной библиотеки покойного папаши нашего бастарда. Очередной магический блицкриг и в итоге обезлюдевшие территории, едва пригодные для жизни, полный упадок, пустыни вместо роскошных столиц давно не существующих государств, а также восемь континентов вместо трёх, ну и Старый город! Настолько старый, что даже имени не сохранилось. Как всё это неправильно.