— Разрешите мне пройти первому, — Кей обернулся к сюзерену, — я рискну. Ведь в случае чего вы сможете помочь. А если первым пойдёт маг, то дом, может, и не пустит его. Вон Экрима же не маг, и дом её пропустил…
Так и получилось, магам пройти не удалось, стало быть, система безопасности дома всё ещё функционирует! Удивительно! И, понятное дело, паролей мы не знаем, поэтому маги сидят во дворе и, полагаю, скрипят зубами от зависти! Мы с Кейдилом почти три часа бродили по первому этажу. Всё интересное и нужное тут выгребли до нас. Как я и ожидала, мародёрка рулит во всех мирах и во все времена. Если была война, то были и победители, которые в гневе крушили мебель, выносили к чёртовой матери стёкла, разбивали стены в поисках тайников и ломали драгоценный паркет просто так, давая выход злобе.
И только в одной из комнат прямо за дверью обнаружился небольшой, видимо, семейный портрет, я чуть было не подумала, что это цветное фото — красивая молодая дама в непривычном наряде, с младенцем на руках и рядом с ней такой же молодой мужчина с серебряной прядью в смоляных волосах, покровительственно обнимающий за плечи… жену? Подругу?
Оба они смотрят прямо на нас с Кеем, малыш таращится из-под забавного головного убора, дама вот-вот улыбнётся, а её спутник многозначительно щурится, словно примеривается к прицелу невидимого оружия.
Я перехватила руку Кейдила.
— Не трогай!
— Давай заберём.
— Не стоит, поверь. Это принадлежит дому и погибшей семье. Пошли отсюда, наши, должно быть волнуются.
— И что, уйдём с пустыми руками? — мальчишка смотрит обиженно.
— Ты себя кем считаешь? Грабителем?
— Да ну, ты скажешь, — Кей смешно смутился.
— Вот и иди к выходу.
Секунда головокружения, и мы оба стоим на пороге первого этажа, за спиною холл, разруха, найденный портрет и сожаление, которым совершенно явственно потянуло от этого давным-давно заброшенного строения.
Мы снова уселись в тени двора, после чего Кей и я наперегонки поделились событиями, ощущениями и прочим.
— Можете считать, что я сошла с ума, но этот дом живой!
Маги скептически переглянулись.
— В каком смысле он живой?
— Он способен чувствовать, понимаете? Его ограбили, осквернили, разрушили, но дом живёт и ждёт хозяев.
— Понятно, — Ивар потёр подбородок, — а ты что скажешь, Кей?
— Я ничего такого не ощущал, но если Экрима говорит… Вот спорим, что без неё никто из вас в дом не войдёт. Даже я!
Так и получилось, со мной все маги оказались сразу на втором этаже. Двери открывались прикосновением ладони. Моей ладони, что характерно. И после этого уже никто не сомневался, что дом живой. Но не как человек, а как самообучающаяся система из моего прошлого, правда, снабжённая толикой эмоций. Разумом я понимаю, что строение не может быть живым, но как объяснить явную затаённую радость, сквозящую даже в звуке закрывающихся дверей. Дом приветствовал вошедших с миром и убойных сюрпризов не демонстрировал, а они тут есть, это к бабке не ходи. И что это, как не разум?
Одним словом, мы бродили по разграбленному дому, заглядывая в каждый угол и в самом дальнем углу чердака обнаружили-таки то, что благополучно прошляпили поколения грабителей — невысокий плоский сундучок с затейливой инкрустацией на крышке. Большой такой ларец, битком набитый документами, составленными на неведомом языке. Карты, непонятные схемы и чертежи, выполненные на чём-то вроде тончайшего пластика. Что интересно, присутствовали разноцветные карты, а также чертежи каких-то вещиц в четырёх проекциях и в разрезе — прямо-таки нутавская начертательная геометрия, черти бы её обратно взяли, эту Нутаву вместе с геометрией.
Я прощалась с домом, как со старым другом, мысленно и долго благодарила и в итоге получила ответ — недолгое сияние над козырьком крыльца-галереи.
— Нас отпустили с миром, — проворчал Ивар.
Скоро начнёт вечереть, поэтому наши взрослые спутники озаботились поиском места для ночёвки, полностью проигнорировав тот факт, что недавно покинутый дом принял нашу компанию, как друзей. Ивар решил остановиться на ночлег подальше от городской черты, мало ли. И маги его дружно поддержали, поскольку надо бы и горячего поесть, а разводить костры близ магически законсервированных зданий опасно, учитывая, что и само пламя будет магическим.
Не думаю, что они правы, но спорить не стала. Городскую черту покинуть до темноты не удалось, поэтому поужинали всухомятку. Маги установили защитные пологи, используя шаманские амулеты, скорее всего, для самоуспокоения. Сам глава экспедиции Герсил самокритично заметил, что ещё никто не доказал факт взаимодействия магического фона Старого города с шаманскими заклятиями или призываемыми духами.